Нашей семье очень повезло. У нас есть Рома. Рома – это мой старший брат. Воплощение прагматизма и здравого смысла. Директор нашей семьи. И он живет в Праге.

Мы с Натали – в Китае, родители – в России, Рома – в Праге. Такая вот семейная география.

Нам понадобилось восемнадцать часов, чтобы перелететь из Китая в Чехию. Родителям из Екатеринбурга – четыре. После веселых сборов и утомительной дороги мы все оказались вместе! Наконец-то! Ведь это бывает так чертовски редко!

…В этот день мы поехали в Карлштейн. Удивительный замок, выстроенный много веков назад на высоком-превысоком холме в тридцати километрах от Праги. Нас было шестеро. И в одну машину мы никак не помещались. (В Европе вшестером в машине – нельзя. Хах! Европейцы!) Поэтому еще с утра мы заехали в гараж и взяли мотоцикл. И вот тут я должен сказать пару слов о Роминой машине и мотоцикле. У Ромаши – черный «Мерседес». Красивый, новенький черный «Мерседес» класса Е. На нем он ездит в офис и на деловые встречи. Но, кроме этого, в подземном гараже у него стоит огромная и злющая «Ямаха» с объемом двигателя один и семь. Кататься на таком мотоцикле – одно удовольствие. Кататься по Европе на таком мотоцикле – удовольствие в квадрате. И Рома на нем катается по выходным. Немного этих удивительных ощущений перепадает и мне, когда я приезжаю в гости к брату. Я влюблен в мотоциклы. И в безупречные европейские дороги тоже.

Так вот, нас шестеро, и мы едем в Карлштейн. Родители – в машине, молодежь – на мотоцикле. Мы отлично проводим время, осматриваем достопримечательности, делаем классные кадры, вместе удивляемся величию средневековой Европы, потом вкусно обедаем в одном очаровательном и уютном деревенском ресторанчике, потом купаемся в речке и уже к вечеру, довольные и уставшие, возвращаемся обратно в Прагу.

- Слушай, так надоело машину вести, – говорит мне Ромаша. – Давай-ка ты садись за руль, а я поеду на мотоцикле.

И с этими словами он мне протягивает ключи от «Мерседеса». Я же протягиваю ему шлем и ключи от «Ямахи» и послушно сажусь за руль. «Мерседес» я никогда не водил. Но сложного в этом, поверьте, нет ничего. Тот же руль, те же приборы, две педали и рычаг переключения. Поворотники, дворники, гудок и навигатор. Я поворачиваю ключ вправо, включаю «реверс», выруливаю на дорогу, включаю «драйв» и потихонечку разгоняюсь. Мы едем эскортом. Впереди – Рома на мотоцикле со своей девушкой Настей.  Позади, на машине, – мы с Натали и наши родители.

Едем аккуратно и спокойно. Со скоростью общего потока. Сто. Плюс – минус. Друг за другом. Воскресенье. Вечереет. Кроме нас, на дороге довольно много машин. Чехи возвращаются с отдыха обратно в город. Ездить по чешским дорогам – очень комфортно и безопасно. Они идеально ровные и без сюрпризов. Помимо этого, чехи за рулем – это сама вежливость. Нам, живущим в Китае, это особенно заметно и контрастно. Мы едем, смотрим по сторонам, любуемся красотой, улыбаемся и чирикаем. Я стараюсь держать минимально разумное расстояние между треугольным значком на капоте и задним колесом «Ямахи» так, чтобы между нами никто не вклинился. Между тем, мы заезжаем уже в саму Прагу, и до дома остается всего-то несколько кварталов. Впереди т-образный перекресток, у светофора тоже выходной, и он мигает желтым, мы едем по главной, справа от нас – второстепенная. Я на полсекунды бросаю взгляд вправо, чтобы взглянуть, как там дела, а когда возвращаю его назад, то впереди, уже у самого капота, вижу широченное колесо «Ямахи» и два большущих глушителя. Они слишком близко. Неизбежно близко. Криминально близко…

Время остановилось. Звуки исчезли. Я переношу ногу на педаль тормоза и жму ее изо всех сил. «Тыр-тыр-тыр-тыр», – отвечает мне педаль. Это работает АБС. Инерция тащит тяжелый «Мерседес» вперед. Лицо мое сморщено в ожидании удара. «Ай-ай-ай-ааааййй!» – кричит с заднего сидения мама. Три метра. Два метра. Метр. Хрясть!

На ходу мы врезаемся в мотоцикл. В принципе, страшнее этого уже ничего не бывает. Сбить мотоциклиста на скорости – это никогда не бывает «слегка». Это всегда слишком серьезно.

Я слышу как хрустит бампер. Я, как в замедленной съемке, вижу, как номер отлетает в сторону, и Настя подпрыгивает на заднем сидении на полметра вверх, а потом валится вниз. Мне страшно. Я только что сбил двух близких мне людей. Вот дерьмо! Как же так?

Умная машина скидывает передачу на нейтраль и сама включает аварийку. Я глушу двигатель и дергаю ручку двери. Выбегаю на дорогу. Все живы. У Ромы кровоточит палец, у Насти немного поцарапана нога. Они ничего не могут понять. Смотрят на меня и не понимают, что произошло. А я и сам не понимаю. Вроде бы все обошлось, но легче от этого не становится. Капот и бампер «Мерседеса» расклинило между широким задним колесом и крылом «Ямахи». Картина нелепая. На асфальте валяется пластик от решетки радиатора, госномер и выбитая фара. Физиономия у «Мерседеса» – в фарше. Не знаю, из чего их делают.

Блин. Какую же херню я устроил. Как же все это так вышло?

Проходит время. Мы оправляемся от испуга.

Рома ходит вокруг машины с поджатыми губами. Рома недоволен. Понятно, что младшие братья всегда косячат, но так накосячить – это уже перебор.

- Ромаша, нужно что-то делать, – говорю я Роме.

- Твои предложения?

- Машина застрахована?

-Нет.

- О-па.

- Вот тебе и «О-па». Погоди. Мне надо пару минут подумать. Рома закрывает глаза и думает пару минут. У него это всегда получается. Потом открывает и говорит: «Надо седлать так, чтобы виноват был мотоциклист, в этом случае мне выплатят автогражданку на машину. Это логично.  Слушай меня внимательно. Значит, дело было так: я ехал на мотоцикле по главной, тут со второстепенной дороги рванула машина и не пропустила меня, мне пришлось резко тормознуть и, чтобы избежать столкновения, я тебя подрезал и затормозил одновременно, ты же не мог так быстро отреагировать, вот и долбанул. Все понял?» И с этими словами Рома звонит в страховую и что-то объясняет по-чешски.

Жарко. Мы ждем агента и готовимся рассказать ему свой сценарий.

Через несколько минут подъезжает «Шкода» страховой компании. Из нее выходит здоровенный белокурый страховой агент. С совершенно белыми бровями и ресницами, крупными чертами лица и ярко-голубыми глазами, он подходит к нам улыбаясь и протягивает руку:

- Добрый день, господа, рад вас видеть, я – пан Страховой Агент.

Первым делом он выясняет, все ли живы, ни кто ли не пострадал, точно ли не нужна госпитализация, потом осматривает место происшествия и говорит:

- А теперь спокойно и подробно объясните мне, что тут произошло.

- Понимаете, пан Страховой Агент, – начинает Рома – это моя машина, – и указывает на «Мерседес» – а это мой мотоцикл, – и указывает на «Ямаху» – а это мой младший брат-идиот, – и указывает на меня.

- В центре Праги вы на своем автомобиле умудрились врезаться в собственный же мотоцикл так, что вся физиономия у «Мерседеса» лежит сейчас на асфальте, но при этом никто не пострадал?

- Да.

- И сейчас вы хотите страховку?

- Ну, да.

- О, святая дева Мария, – и пан Страховой Агент берется обеими руками за голову. – Это русские!

«Уау-уау-уууууааааааауууууу!» – раздается из-за поворота пронзительный звук. И наши лица окрашиваются в синее мерцание. К нам троим подруливает полицейский мини-вэн. Ахтунг, полицай!!!

Из полицейской машины выходят двое крепких ребят в черных брюках и белоснежных рубашках. На их ремнях – рации, наручники, пистолеты в кобуре. Они нарядны, гладковыбриты, строги, им по тридцать или чуть меньше.

- Добрый день, паны водители, добрый день, пан Страховой Агент! Так, пострадавшие есть? У кого-нибудь шок? Нужна госпитализация? – спрашивает один из полицейских.

- Нет. Нет. Все нормально, – отвечаем мы по очереди.

- Так. Почему палец в крови? У вас травма? Я вызову врачей, – обращается он к Роме.

- Нет, не надо, это всего лишь ссадина. Все в порядке.

- Точно? – И он смотрит на Ромашу испытывающе.

- Да.

- Так, тогда работаем. Начнем как раз с вас, -  и он указывает на Рому. – Вы, пан водитель, по порядку мне сейчас объясните, что случилось. Подробно и в деталях. Начинайте.

И Рома довольно путанно начинает объяснять, как «обгонял и подрезал». Полицейский щурится и вглядывается в Ромины глаза.

- Так, теперь вы, пан водитель, – и он указывает на меня.

Я начинаю бормотать по-английски, опасаясь сказать что-нибудь ненужное.

Потом полицейский выясняет, что мы – братья, и мотоцикл с автомобилем принадлежат Роме.

- Так, так, паны водители, – и въедливый полицейский сильно повышает голос, – я все досконально понял, но в моих глазах это выглядит так, как будто бы вы столкнулись на пустом месте, а сейчас пытаетесь сделать виноватым мотоциклиста, чтобы получить автогражданку. Я правильно понял, или мне показалось?

- Нет-нет, что вы, пан полицейский, – мотаем мы головами. – Мы даже и не думали об этом.

А он все смотрит на нас и щурится. Сверлит.

- Так, работаем дальше, – говорит полицейский. И мне становится не по себе от его проницательности, четкости и логичности. – Сейчас предъявите мне свои водительские удостоверения, паспорта и документы на автомобиль и мотоцикл.

Мы предъявляем. С документами у нас полный порядок. У меня есть даже международные права (обычных российских – в Чехии недостаточно).

-Так. Я все вижу. Хорошо. А сейчас мой коллега предложит вам пройти тест на алкоголь. – И на сцену выходит второй полицейский с небольшим электронным прибором в руках.

- Уважаемые паны водители, это электронный прибор, который покажет содержание алкоголя в вашей крови. Я выдаю вам запечатанные пластиковые трубочки, одним концом эта трубочка вставляется в прибор, в другой вы дуете вот таким образом, – и он показывает, надувая щеки, каким именно образом нужно дуть. – Уже через несколько секунд прибор покажет результаты. Процедура стандартная. Итак, приступаем. – И он протягивает нам трубочки.

У меня все опускается внизу. Холодеет. И начинает ныть. Дуть в электронный прибор мне хочется меньше всего. Вообще не хочется. Хочется его «случайно» уронить на асфальт и разбить.

Вы когда-нибудь были в Чехии? Если были, то вы меня, конечно же, поймете. Чехия – это страна с самым высоким показателем потребления пива на человека в год. 160 литров на одного. И это – включая детей и беременных женщин. Никто тут не относится к пиву, как к алкогольному напитку. Стоит оно тут столько же, как и вода. А по вкусу чешское пиво – самое волшебное из всех, которые я пробовал. Выпить кружку или две пива в середине дня и пойти на деловую встречу – тут это привычное дело. Сесть за руль после пары кружек – это норма. Пиво тут пьют все и везде. Национальный напиток! Ничего не поделать! Так принято!

В том деревенском ресторанчике, в котором мы обедали, не выпить пиво было просто невозможно. Это было бы нелепо. На шестерых мы заказали пять кружек. (Не пил лишь Рома. Конечно, он же пророк!) Мы с удовольствием их выпили, а потом заказали и еще пять. Мир стал прекрасен. Краски ярче. Потом мы невероятно вкусно обедали. Потом долго ехали. Потом много купались в речке и ехали снова. В общем, с того момента прошло уйма часов. На них-то у меня лишь и была надежда.

А сейчас передо мной стоял безупречный и строгий пан полицейский и держал в своих крепких руках прибор с белой пластиковой трубочкой, в которую мне необходимо дуть. Блин. Вот засада! Но делать нечего. Я наклонился вперед, обнял губами трубочку и начал небольшими глотками набирать воздух носом и тут же отправлять его через рот в прибор. Так, чтобы он миновал легкие. Полицейскому понадобилось полторы секунды, чтобы выкупить меня.

- Пан водитель, вы лукавите. Я все вижу. Я же показывал, как нужно дуть. – И полицейский набрал полные легкие воздуха и изобразил «правильный» выдох. –  Вот так нужно дуть! Давайте еще раз! Пожалуйста, внимательнее!

- Извините, – промолвил я. И умоляющими глазами посмотрел на полицейского. Он все понял. А я постарался дуть лучше. Надувая щеки чуть больше. Но, все равно, не по инструкции.

Приборчик весело жужжал, а потом пропикал.

- Так. Ну что у тебя там? – спросил первый полицейский второго.

- 0.5, – ответил полицейский с прибором.

- Хм… Однако… Ни то ни сё… – сказал первый.

- Вы сегодня пили спиртное?! – обратились они ко мне.

- Нет, ну что вы, какое спиртное.

- Почему же тогда наш прибор показывает 0.5? Быть может, вы ели какие-то ментоловые конфеты?

- Да-да! Он съел целую упаковку ментоловых конфет и все один! – вступился Рома.

-  Тогда давайте подождем десять минут, а вы пока дышите глубже и попейте водички.

Через десять минут процедура повторилась вновь. Прибор пропикал, пан полицейский взглянул на экран, там было 0.5, потом он заглянул в мои испуганные глаза и почти сразу нажал на сброс.

- Ну что там? – спросил первый.

- Да нормально все, – ответил второй. – Чисто.

Слава чешским полицейским – самым лояльным полицейским в мире! Я люблю вас, парни!

Потом, для того, чтобы установить действительную картину событий, нам предложили проехать в полицейское управление и посмотреть видеозапись с камеры наблюдения. С мигалками мы проехали через полгорода. Рома с первым полицейским ушел смотреть видео. Я со вторым остался сидеть в машине. Пока мы ждали, он рассказал мне массу историй о полиции, Чехии и туристах. Через двадцать минут вернулся Рома.

- Ну что там? – спросил я.

- Да там вообще!.. Пентагон!.. Все в мониторах. Все перекрестки города.

- Да нет, я про аварию.

- Ааа… Ну там глухо все. Я просто притормозил в своем ряду, а ты просто в меня зачем-то въехал. Не подкопаться. Страховки нам не видать. Тем более с этим видео.

- И что теперь?

- Ничего. Тебе нужно оплатить штраф пятьсот крон. Я договорился, это самый минимальный штраф за ДТП. Ну и еще отремонтировать «Мерседес», разумеется.

Полицейские были столь любезны отвезти нас обратно до нашей машины. Мне выписали квитанцию на пятьсот крон. После чего нам вернули все документы. Пожали нам руки. Искренне улыбнулись и сказали, чтобы мы не переживали, потому что все живы, и это самое главное. Потом полицейские включили мигалки и уехали. Мы же с Ромой стояли на вечерней пражской улице и разглядывали расквашенную физиономию нашего автомобиля. Потом собрали все пластиковые осколки, положили их в багажник и тихонько двинулись в сторону дома.

Мотоцикл практически не пострадал (толстое колесо «съело» удар). А «Мерседес» мы, конечно, починим. И все будет хорошо. Конечно, придется заморочиться, естественно, придется потратить и время, и довольно большие и совершенно незапланированные деньги. Но все это не так уж страшно в сравнении с тем, что могло произойти, будь скорость выше хотя бы километров на десять.

Я всегда был хорошим водителем. За одиннадцать лет водительского стажа – это моя первая авария. И такая нелепая. И на чужой машине. И в чужой стране. С какой стороны ни посмотреть – вина моя. Я это отлично понимаю. Но младших братьев не выбирают. Они даются свыше. Впрочем, так же, как и старшие.

Спасибо тебе, Ромаша, за твое терпение и доброту. И прости меня.

Так со мной и случилось.

Я не знаю почему, но вчера вечером я решил, что двадцати минут мне вполне хватит, чтобы встать, умыться, побриться, собраться, позавтракать, выйти из дома и поймать такси. Вчера вечером я здорово заблуждался. Но я понял это лишь сегодня утром. Двадцати минут мне определенно не хватило. Учитывая то, что я немного проспал, весь мой и без того слабенький план рассыпался с самого начала, как карточный дом.

В общем, я опаздывал. Причем капитально.

Я вскочил с кровати и в несколько прыжков добежал до ванной, на ходу застегивая джинсы. Со скоростью пулеметного затвора почистил зубы. От такой роскоши, как бритье, я отказался сразу. Это же целых десять минут! Откуда они у меня?

Потом – к шкафу. Чистая футболка, толстовка, белые носочки – вот я уже и одет. Я хватаю рюкзак, загружаю туда ноутбук, блок питания, мышку, большую «никоновскую» «зеркалку», паспорт, билеты на самолет, документы по работе, электронный переводчик… И тут я слышу: «Пилинь-пилинь!» Так… Это еще что такое? О, черт! Это мобильник. Зарядка! Вот засада! Я хватаю зарядное устройство, с размаху и точно втыкаю его в розетку, второй конец – в мобильник. «Так, лежи тут – заряжайся. Ты мне еще сегодня очень пригодишься».

А сам, тем временем, бегу на кухню. Чайник – “ON”. Холодильник. Вчерашние «дяудзы». Микроволновка. Кетчуп. Соевый соус. Палочки. Чайник зашуршал. Микроволновка ворчит. Все при деле.

Еще мгновение, и я за столом закидываю себе в рот здоровенные «дяудзы» быстрее, чем успеваю их проглатывать. Обжигаюсь горячим чаем. Ругаю сам себя. Спешу.

Машинально включаю телевизор и ужасаюсь. В правом нижнем углу экрана: 6-47.

«Как это – шесть сорок семь?!» – кричу я сам себе. – «Что за фигня тут происходит?!»

И тут перед глазами встает картина, как я вчера менял сим-карту в телефоне, вытаскивал аккумулятор и сбил время. Мало того, что я проспал 15 минут. Я еще и встал не по тому времени. Отлично! Это как раз то, что нужно для начала хорошего дня. Через тридцать минут закончится регистрация. А ровно через час мой самолет взлетит. Но вот со мной ли?

Я швыряю тарелки в раковину. Кетучп летит обратно в холодильник. Закидываю рюкзак за плечи. Ныряю в кроссовки. Ключи – в карман. Вылетаю в подъезд. Кнопка вызова лифта. Лифт, конечно же, стоит на первом. На электронном табло начинают лениво меняться цифры. Первый… второй… третий… четвертый… – как же чудовищно долго может идти лифт с первого до шестого. Створки раскрываются. Я – внутри. С силой жму на кнопку первого этажа. Лифт медленно везет меня вниз. Я запускаю руку в карман…

Стоп.

Стоп.

Стоп… Погодите…

Где мобильник? Где? Мой? Мобильник?

Ааааааааа! Я оставил его на столе – на зарядке. «Дерьмоооооо!» – кричу я в полный голос.

Створки лифта открываются.

Передо мной стоит моя соседка.

- Лин Ли, дорогой, что-то случилось? – спрашивает меня миловидная китайская тетушка.

- Опаздываю на самолет, – отвечаю я.

- Так чего же ты, милок, не выходишь из лифта? – удивляется она.

- Потому что я – «глупый лаовай», – говорю я в сердцах. – Я забыл кое-что дома. Мне надо подняться.

Тетушка заходит в лифт вместе со мной. Я нажимаю на шестой. Она – на пятый. Лифт сначала чудовищно долго едет на пятый. А потом целую вечность – с пятого на шестой.

Я залетаю в квартиру. Вырываю мобильник. И обратно к лифту, пока его никто не угнал. Еще через две минуты я стою на улице. Раннее утро. Семь часов. Аэропорт находится в противоположной части острова. Через двадцать минут заканчивается регистрация. Ни одного такси. Вообще глухо. В принципе проект «успеть на самолет» можно похоронить уже прямо сейчас. Внутри все кипит. Минуты тянутся. Надежда тает.

И тут я вижу его! Корейская «КИА-оптима». Белая надпись «TAXI» на крыше. Я машу ему руками: «Стой, стой!» Он мигает мне дальним светом: «Я вижу тебя!» За рулем – уверенный и немного полноватый китаец лет сорока. Он спокойно смотрит на меня своими карими глазами и ждет адрес.

- Таксист, родной мой, вези меня скорее в аэропорт! Я так здорово опаздываю! – говорю я.

- Что, действительно опаздываешь?

- Капец, как опаздываю!!!

- Во сколько рейс?

- В 7-50.

- В 7-50? – Таксист поднимает правую бровь. – Однако!..

- Успеем? – с мольбой в голосе спрашиваю я.

- Успеем! – спокойно отвечает мне таксист.

- Но как же мы успеем, ведь осталось двадцать минут?!

- Восемнадцать, – замечает таксист, взглянув на часы.

- Вот, тем более! Восемнадцать! Это же нереально!

- Пристегнись и расслабься – успеем.

А дальше все, как в кино.

Вообще таксисты в Китае – это далеко не лучшие представители нации. Они наглые, они ушлые, они обманывают, они подсовывают фальшивые юани, они безобразно водят и они всегда насилуют машины, переключая передачи, едва стрелка тахометра дойдет до полутора тысяч. Но таксист, с которым мне посчастливилось встретиться этим утром, перевернул все мои прежние стереотипы. Он просто был иным. Не знаю, быть может, он какой-то отставной гонщик.

Вывернув руль влево, он бросил сцепление и щедро надавил газ. Машина взвизгнула и заложила крутой вираж через двойную сплошную. Встречные грузовики ударили по тормозам. Я закрыл глаза. К чему мне преждевременная седина?

Обеими руками он крепко сжимал руль, поворачивая его то вправо, то влево. Мы мелькали между машинами, быстро и плавно обгоняя всех и каждого. Мы заходили в повороты, не сбавляя скорость, а выходили из них, прибавляя газ. Мы ехали быстро. Действительно быстро. Очень быстро.

Но с какой бы скоростью мы ни двигались, я понимал, что уже опоздал, и что все это напрасно. Я не маленький. И в аэропорт я еду не первый раз. И я точно знаю, что дорога от моего дома до аэропорта – это противоположные концы острова, это двадцать пять километров, и это тридцать минут, учитывая светофоры. Тут мне стало как-то равнодушно и уныло.

Но что-то было не так в окружающем. Где-то мы ехали не там, где обычно.

- А куда это мы едем? – спросил я своего темноволосого Шумахера.

- Кажется, ты опаздывал в аэропорт? Нет?

- Да.

- Мы едем в аэропорт! Тут новая дорога. Прямая. И короткая. Без светофоров. Туннель. Его недавно открыли. Наверное, ты еще не знаешь.

Надежда затеплилась в моем сердце. А таксист, тем временем, все прибавлял и прибавлял.

- Тут нет камер, я точно знаю, можно и побыстрее, – сказал он, уловив мой взгляд на приборную панель. На спидометре было сто тридцать.

Время шло. Но мы ехали быстрее. КИА взвизгнула возле автоматических дверей аэропорта. Я протянул таксисту без сдачи. Он протянул мне чек. Я не знал, как отблагодарить его, поэтому просто сказал, что он – лучший таксист, которого я только встречал. И это было правдой.

Я добежал до мониторов с расписанием вылетов. «Сектор «С» – значилось напротив моего рейса. «Сектор «С», сектор «С», – повторял я про себя, пока бежал до сектора «С». Добежав, я понял, что лучше бы было вообще не просыпаться сегодня. В секторе «С» стояло человек по пятьдесят китайцев на каждой стойке. Все они регистрировались на рейсы, которые вылетали значительно позже моего.

В детстве я был воспитанным мальчиком. «Без очереди – плохо», – привила мне мама еще в самом начале. В результате – я не могу без очереди. Как-то мне не комфортно.

«Что же делать? Что же делать?» – мозг работал в скоростном режиме.

Решение было очевидно: бизнес-класс! И я рванул в бизнес-класс. В бизнес-классе не было никого. Действительно, проще объяснить ситуацию одной девушке в униформе, чем целой очереди утренних китайцев. В итоге – наши мамы всегда оказываются правы, даже в самых банальных вещах!

Еще через минуту та самая девушка заполнила мне посадочный талон.

- Как это так вы успели? – удивилась девушка.

- Мне просто везет! – ответил я.

Я успел!

Мы встретились с ним на одной из торговых площадей большого двадцатимиллионного города. Его миссия заключалась в том, чтобы познакомить нас с одним поставщиком. Просто познакомить. Дальше – мы сами.

Миша пришел на встречу вовремя. Без опоздания. И я сразу понял, что Миша – это Миша. Я его узнал. Его голос по телефону полностью соответствовал его внешности. Сорок пять лет. Невысокий. Плотно сбитый, небольшой живот, толстая шея, рыжая цепь, короткая стрижка. На Мише были черные джинсы и футболка с надписью “D&G”. По Мишиному лицу было понятно, что жизнь здорово поелозила его об неструганный забор.

Мы подошли и поздоровались.
Он молча вытащил из нагрудного кармана зеленую пачку «Даблминт», распаковал ее и положил одну из пластинок себе в рот, скомкал фантик и небрежно швырнул его на асфальт. Затем осмотрел нашу четверку и сказал:
- Ну что, по коням?!

Миша ловко, со свистком, остановил такси на узкой, оживленной улочке. Мы вчетвером загрузились на заднее сиденье, Миша сел вперед. Водитель-китаец оглянулся, пересчитал нас, замахал руками и затараторил, что пятерых он не повезет. Миша отреагировал моментально:
- Давай не вайдось, захлопнись, мля!.. – гаркнул Миша водителю по-русски. – Тебе платят, а ты еще вопишь! Давай вперед, мля!
Одновременно с этим Миша прокричал в трубку мобильного телефона:
- Слышь, это… мы в такси, скажи водиле адрес, щас я ему суну трубу.
И Миша воткнул свой мобильник таксисту в ухо.

Таксист подхватил телефон и инстинктивно включил первую. Сзади надрывались гудки остановившихся из-за нас машин. Мы тронулись.

Автомобиль вырулил на одну из центральных улиц. Миша повернулся к нам, сидящим сзади, вполоборота и спросил:
- Ну че? Как вам город? Сориентировались?
- Да… – ответили мы неопределенно. – Вполне.
- Как бизнес? Закупились уже?
- Мы как раз в процессе.
- Давайте не зевайте! В Китае быстро все надо делать! Чих-пых и готово! А то обгонят. Жуков тут, мля, много развелось. Все щас такие шустрые…

Мы проехали еще пару километров.
- Короче, я вас щас познакомлю с человеком. Он тут центровой поставщик по вашей теме. Ну, щас приедем на точку, все посмотрите сами. Сориентируйтесь. С ним вся Россия работает и бывший Союз тоже. Нормально там все. Не парьтесь.
- Да, Миша, спасибо, что согласились нам помочь, мы и не знаем, как вас отблагодарить…
- Так че меня благодарить… ладно уж… че там, я ж не девочка, чтоб меня благодарить.
- А вы, Миша, давно тут в Китае живете? – спросил я.
- Пятый год пошел. Отбываю.
- Говорите по-китайски?
- Что я, ненормальный что ли, пускай они русский учат, – пошутил Миша.
- А чем вы тут занимаетесь четыре года? – мне было действительно интересно. Я разглядел в Мише что-то уникальное.
- Чем я занимаюсь?.. А че, тебе так важно знать?
- Да нет… Я просто спросил…
- Занимаюсь тем, что не мешаю жить другим! – сказал Миша. – Важно не то, чем ты занимаешься, а то, по каким понятиям ты живешь.

И тут я понял, что в глубине души Миша философ!

Через 15 минут мы сидели в скромном офисе одной небольшой компании. Директора не было на месте, и нам пришлось какое-то время подождать. Мы устроились на диване, а Миша сел напротив нас прямо на рабочий стол одного из сотрудников. Одну ногу он подогнул под себя, второй – покачивал в воздухе.

Миша вытащил из кармана мобильник и набрал номер.
- Ну,ты че, где?.. Да… Ну, да, я же говорю, все тут уже, вся банда в сборе!.. Все. Давай…
- А вы че сели? Вот образцы… – Миша указал на стенд с образцами. – Давайте смотрите! Если че не понятно – спрашивайте. Я помогу в меру знаний.

Мы принялись разглядывать образцы. Появились вопросы. Логичные и предсказуемые вопросы. Такие, какие обычно задают покупатели продавцам. О количестве, сроках, гарантиях и т.д. За неимением никого другого, мы начали задавать их Мише. И Миша отвечал. «В меру знаний». Ответы его были феноменальны! Мы поняли, что Миша «плавает», и перестали. Не было смысла.

А Миша, тем временем, стал рассказывать нам про бизнес и жизнь в этом гигантском китайском городе. Про тот бизнес, каким видит его Миша. И про ту жизнь, какой он живет. Я слушал его, как зачарованный. Как под гипнозом. Я не мог оторваться от его монолога. Миша просто завладел моим разумом…
И, хотя в его словах смысла было не больше, чем в болтовне пятилетнего ребенка, но дело тут не в смысле, а в самих этих словах. Точнее, в выражениях.

«Я тут центровой парень. На районе меня все знают…»
«Останови любого поганого китаезу на рынке, спроси, кто такой Миша, тебе за меня любой расскажет…»
«У меня проблем не бывает. В этой комнате, в этом офисе – проблем нет. Слышь, ты ваще забудь это слово…»
«Есть деньги – есть товар! И покупатель рад, и Мише, мля, гонорар…»
«У нас тут бизнес честный. Мы не гнем три цены. Видишь, как ходим – джинсы, футболочка, мобильник за сто юаней… Хуль понтоваться. Мы не жируем. Честно у нас все. Прозрачно.»

«Ты мне это… такие вопросы не задавай. Я таких слов не знаю. Я парень простой. Сейчас хозя придет – с ним потолкуешь, он тебе все разложит…»

Через какое-то время пришел директор. Мы задали свои вопросы и получили на них спокойные и очень внятные ответы. Мы узнали массу новой и полезной информации. И прямо на месте сделали первый небольшой заказ.

Когда настало время прощаться, Миша решил проводить нас до такси. При выходе из офиса он ущипнул секретаршу, стоявшую у дверей, за попу. Та захихикала и спрятала свои узкие глаза. А Миша наклонился к ней и произнес: «Ути, моя сладенькая, ммуууу!»

В коридоре Миша предложил нам свою помощь в отправке грузов. «У меня проблем нет. Быстро. Честно. Без распиздяйства. Я уже 10 лет в этой теме». Когда мы спускались в лифте на первый этаж, Миша сказал, что может помочь перевести деньги: «Из Китая в Россию, из России в Китай – любые суммы. Нет проблем, все легко». При выходе из здания Миша поинтересовался, нет ли у нас «трудностей» в России. Потому что, если есть, то у него «свои люди поставлены и в Москве, и в Питере, и в Екатеринбурге, и даже в Нижнем Тагиле».

Когда мы прощались и жали друг другу руки, Миша сказал:
- Слышь, а у тебя это… визитка-то есть?
- Есть.
- Ну, ты мне дай. Мало ли. Может, будут темы, так я позвоню.
Я вытащил визитку и по китайской привычке двумя руками протянул ее Мише.
- А у меня визитки нету… Так-то есть, но закончились. Много общаюсь. Все раздал. Ты запиши мой мобильный, на всякий случай, – сказал он и продиктовал номер.
- Миш, а какая у тебя фамилия? – спросил я, сохраняя контакт.
- Зачем тебе моя фамилия? Тебе она все равно ни о чем не скажет. Меня тут все знают просто как Мишу. Понятно?
- Понятно.

Я нажал «сохранить», и в моем телефоне стало одним контактом больше.

Позже я узнал, что Миша действительно знает многих. И многие тоже знают Мишу. Но никто мне так и не сказал, чем именно он занимается. На чем специализируется и в какой сфере работает. Да это и не важно. Ведь важно «не то, где ты работаешь, а то, как ты живешь!» Ну, вы помните…

Вы сейчас, наверное, сидите у своих мониторов, читаете эти строки и удивляетесь. А между тем, в этот самый момент на противоположном конце земли, где-то на юго-востоке Китая, в одном гигантском мегаполисе по узеньким и оживленным рыночным улочкам идет такой странный человек в футболке “D&G” и с рыжей цепью на толстой шее. Миша без фамилии. Невымерший мамонт. Предприниматель, застрявший в девяностых…

Что-то мы в последнее время очень много говорим о Китае и очень мало - о мотоциклах. Сегодня мы будем говорить только о мотоциклах. И никакого Китая.

Но прежде я хочу рассказать немного о своем отце. Думаю, многим будет интересно.

Моего отца зовут Александр Вениаминович (я знаю - довольно сложно выговорить с первого раза). Ему за пятьдесят. Большую часть жизни он проработал на радиофаке в Уральском Государственном Университете – УПИ. Он доцент. Потом, когда поменялись времена, он ушел в строительную компанию. А последние лет восемь у него своя производственная фирма.

Отец для меня – авторитет по очень многим вопросам. К нему можно обратиться за серьезным советом и быть уверенным, что ты получишь его. Или просто позвонить, когда настроение на нуле – он заряжает! Мы большие любители посидеть с ним на кухне с коньячком и поспорить о глобальном или поговорить о пустяках. Таких интересных собеседников, как отец, найти не просто, потому что он не только умеет рассказывать, но главное, и умеет слушать! И слышать. Он иногда повторяет: «Знаешь, Гриша, вокруг меня столько людей, которые с возрастом вообще перестали кого-либо слушать кроме себя, и я так не хочу быть на них похожим, так что рассказывай лучше ты!»

У отца везде порядок. Все на своих местах. Такого не бывает, чтобы у него что-то потерялось. Вы бы видели его гараж – это просто царство геометрии! В его автомобиле всегда ни пылинки. Так же и в офисе. Так же и в делах.

Но вот чему я просто поражаюсь в нем, так это его желанию учиться и обучаться. Всегда. Всему. Везде. Он не боится чего-то нового и неизвестного. Напротив. Он никогда не говорит: «Мне это не нравится, потому что я ничего в этом не понимаю». Скорее вы услышите от него: «Я ничего в этом пока не понимаю, но ведь можно разобраться».

И он разбирается. У отца всегда есть новый проект для обучения. Проект «Компьютерная грамотность», проект «Беговые лыжи», проект «Заграница», проект «Английский язык», проект «Соло на клавиатуре»…

У нас с ним разница в возрасте 25 лет или даже больше. Но практически не бывает ситуаций, чтобы это чувствовалось. Нам интересно друг с другом.

Он всегда поддерживает все наши с Ромой (моим братом) идеи и начинания. Поддерживает морально, а зачастую и материально.

В общем, если нам нужна помощь или поддержка любого рода, то мы всегда можем обратиться к отцу, все ему объяснить, рассказать, аргументировать и предложить ему «партнерство». Если наши предложения не выходят за рамки здравого смысла, отец обычно соглашается.

А сейчас о мотоциклах…

Я всегда мечтал о хорошем мотоцикле. Вообще, мототехника у меня была с самого детства, но это были «ЯВЫ» и «ИЖи», а я мечтал о хорошем мотоцикле. Настоящем. Мощном. Японском. Я начал мечтать о них с тех самых пор, когда на улицах нашего города появились первые «Хонды» и «Кавасаки», и я понял, что они существуют не только на картинках. Но купить такой мотоцикл – нереально. Во-первых, он стоит, как автомобиль, а во-вторых, в Екатеринбурге его можно использовать лишь 3 месяца из 12. Из которых половину дней идет дождь. Рациональная сторона моего мозга понимала это. Но эмоциональная – понимать отказывалась.

В любом случае, денег на новый японский мотоцикл мне было просто не накопить. Проект был «неосуществим изначально из-за недостатка инвестиций». Ну, если на половину я еще как-то мог наскрести, то на целый мне бы не хватило никогда.

Только идиот или уж совсем отчаявшийся человек мой пойти к пятидесятилетнему отцу со словами: «Папа, а давай вместе купим спортивную японскую «Хонду»! И ты тоже будешь гонять!» Но мне было нечего терять.  Я был неадекватен в этой мечте. И я пошел.

Уж не помню, какие аргументы я приводил. Уж не знаю, каким красноречием нужно было обладать. Но как мне удалось доказать целесообразность проекта «Мотоцикл в семье» - для меня до сих пор загадка. Скорее всего, дело было не во мне и не в моих аргументах. А в том, что в каждом мужчине, и даже во взрослом мужчине, сидит восемнадцатилетний юноша. А какой юноша не мечтает о мотоцикле?!

Отец спокойно выслушал мой эмоциональный монолог. Логики в моих словах было не много. Потом он задал некоторые вопросы о том, где хранить такой мотоцикл, кто будет его обслуживать, «ведь он же, стервец, японский», нужно ли будет сдавать на права и т.д. Естественно, на каждый из его вопросов у меня был готов ответ. А если ответа не было, я сочинял тут же, на ходу. Видимо, я был очень убедителен, иначе не знаю, как можно было в это поверить?!

После отец поинтересовался ценой вопроса. Я назвал сумму. Его брови поднялись так высоко, что я подумал: «Все, конец проекту, не прокатит». Внутри меня все свалилось вниз. Я замер в ожидании вердикта.

- Но ведь мы поделим эту сумму пополам. Ведь в этом твоя идея? – спросил меня отец с еще поднятыми бровями.

- Вообще-то, пап, я ее уже поделил на два. Это на каждого. – сказал я упавшим голосом.

Отец думал какое-то время, недели две или больше. В это время я подсовывал ему разные журналы с сумасшедше красивыии японскими спортбайками.  Потом он сказал:

- Ладно, идея прикольная. Иррациональная, конечно. Но прикольная. Пожалуй, она мне нравится. Я участвую. Только не говори маме.

Я ликовал! Радости моей не было предела! Мечта становилась все реальнее!

Радостными глазами я смотрел на отца и думал: «Бедный папочка, во что же ты ввязываешься?!»

Мама, конечно же, нас выкупила, причем, довольно быстро. И она здорово негодовала по этому поводу, но кто станет слушать женщину, когда речь идет О МОТОЦИКЛЕ?!

А сейчас - самое интересное!

Текст ниже – это текст моего отца, который называется «Игрушка для дедушки». Это история о жизни вообще и о мотоциклах в частности. Я знаю - букв много. Поэтому убедитесь, что у вас достаточно времени. И читайте не спеша. Смакуя.

Игрушка для дедушки.

Всем людям моего возраста для ясного понимания того,

что наше время ещё не прошло.

Я не байкер, я – дедушка, и у меня двое внуков. Живут они в Чехии. А история эта началась в нашем городе лет сорок тому назад – в шестидесятых годах прошлого века. Тогда Екатеринбург ещё был Свердловском, а Уралмаш – соцгородом. И что такое пробки на дорогах – никто не знал и в Москве.

ИСТОКИ

Тогда по дорогам города, кроме автомобилей, ездили мотоциклы, некоторые даже с колясками. Приобрести автомобиль в те времена было практически невозможно, а мотоциклы всё-таки продавались, и мой папа купил мотоцикл. Это был «ИЖ – Юпитер» с коляской. Мотоциклу не повезло – он не стал другом нашей семьи. Папа совершил (как сейчас бы сказали, «во время тест-драйва») две ошибки. Во-первых, он усадил маму на заднее сиденье «ИЖа», поскольку коляску по малости лет занял я, а во-вторых, безответственно отнёсся к выбору погоды… Когда после поездки мы, мокрые и замёрзшие, вернулись домой, мама сказала своё решительное «НЕТ». Мотоцикл на следующий день куда-то исчез, и мы ещё долго за грибами и на рыбалку ездили на автобусах и электричках.
Шло время, а по улицам продолжали носиться мотоциклы. Да какие! Это были вишнёвые с зеркальными бензобаками «Явы» и чёрные, но опять же с зеркальными бензобаками «Панонии». Их делали в Чехии (тогда ещё – Чехословакии). Чувствуете, как история закладывает вираж спирали? На этих мотоциклах гоняли высокомерные и неприступные парни, а к их спинам прижимались улыбающиеся и довольные девчонки. Это было счастье времён застоя. «Явы» и «Панонии» собирались в стаи по пятнадцать-двадцать машин и мчались по городу, занимая всю ширину дороги. Что такое двойная осевая линия в те времена ещё никто не знал. Инспекторы ГАИ честно несли свою службу, поскольку измерять скорость ещё не умели, и им не было нужды прятаться в кустах. Иногда они строго наказывали водителей штрафом в один рубль «с уплатой на месте». А за особо тяжкие нарушения правил прокалывали дырку в талоне водительских прав. Меркантильные интересы стражей дороги уже тогда вступали в противоречие со служебным долгом, и у папы в книжечке водительских прав рядом с продырявленным талоном всегда лежал рубль…
В магазинах «Спорттовары» в те времена можно было увидеть мотоциклы «ИЖ-Планета Спорт» и даже потрогать их руками, но взгляд на табличку с ценой сразу переводил этих красавцев из реального мира в категорию мечты.
Ну, вот и всё. Потом я женился, начал рожать детей, писать диссертацию, и мне стало не до глупостей, но заноза яркого впечатления осталась в памяти на всю жизнь.

ПЕРВАЯ «ЯВА»

Время шло, сыновья мои росли, и к тому времени, когда старший достиг расцвета тинэйджерского возраста, судьба приготовила нам настоящее погружение в мир двухколёсных транспортных средств.
Специфический менталитет среды начала девяностых годов быстро наложил свой отпечаток и на нашу семью: однажды мой старший сын Рома пришёл домой больной, бледный и чахлый. Оказалось, что «пацаны что-то курили в подвале, а он просто стоял рядом». Было понятно, что курили, конечно, не «Marlboro». Я чётко осознал, что страшное – совсем рядом, и пытался употребить всю силу отцовского убеждения, власти и влияния, но понимал, что всё это выглядит совершенно неубедительно в сравнении с авторитетом сверстников. А потому, когда Рома сказал, что кто-то на Большеконном полуострове продаёт «Яву» без документов, «не на ходу, но не угнанную», я мгновенно смекнул: «вот оно!» и произнёс своё решительное «ДА».
Теперь уже ничто не могло смутить отца и сына – ни то, что мотоцикл не на ходу и без документов, ни подпольная купля-продажа, ни отсутствие водительских прав категории «А». В воскресенье утром мы прибыли на Большеконный полуостров. Был ясный и морозный мартовский день. Угрюмый парень – хозяин «Явы», отводя глаза, поведал о том, что документы потеряны вместе с госномером (какое совпадение!), о том, что достался ему мотоцикл от троюродного дядьки (дядька, естественно, уехал в другой город), и, наконец, о том, что его на мотоцикле поймали менты, а чтобы обездвижить технику с корнем вырвали всю проводку. Сейчас я понимаю, что поверить такой легенде могли только люди, ослеплённые страстью. Мы с Ромой поверили. Наконец парень выкатил из деревянного сарая наш мотоцикл, и мы отсчитали ему пять бумажек, то ли тысяч, то ли миллионов, не помню. Мне показалось подозрительным, что в этот момент я не ощутил внутреннего трепета и восторга. Но это была настоящая «Ява»! Вишнёвая, с зеркальными боками бензобака. Парень, получив деньги, мгновенно исчез из поля зрения. А мы, с трудом найдя «нейтраль», покатили наше приобретение в сторону дома.
Те, кто в теме, прекрасно понимают, что мотоцикл не на ходу находится не в своей стихии, как рыба на воздухе или корова в воде. Мотоцикл не на ходу становится неуклюжим, тяжёлым и неповоротливым. Так как службы эвакуации «Спас» в те годы ещё не было, то вести (а не везти) железного коня предстояло нам самим. И путь был не близким – километров десять. Рома толкал коня в хвост, я тащил за рога. Очень скоро я понял, что одет не по случаю. Сначала шапка, затем шарф и, наконец, пуховик улеглись на сиденье «Явы». Попадались на пути и подъёмы. Подъёмы я молча проклинал. Через час каждый метр давался уже с трудом. Я успокаивал себя тем, что с каждым шагом путь впереди становится на шаг меньше, а позади – на шаг больше. Таким образом, каждый шаг становился как бы равным двум шагам. Увлечённый этой неочевидной арифметикой, я чуть не пропустил момент, когда закончились последние капли бензина в моём организме. Тогда Рома умчался на трамвае за термосом и бутербродами. Действительно – умчался. У меня было такое ощущение, что всё мимо нас мчится. И трамваи, и пешеходы, и даже бабушки-старушки, обгоняя нас, мелькали мимо и сливались в точку на горизонте… Я поставил «Яву» на подножку и стал отдыхать. Картинка была вполне идиотская: среди сугробов сидит мужик на красной «Яве» в рукавицах, пуховике и шапке-ушанке. Прохожие оборачивались, дети задавали мамам вопросы… Ответы мам я старался не расслышать. Ждать пришлось долго. Вспомнилась песня про то, «как в степи глухой замерзал ямщик» и много других «холодных» русских песен…
К тому времени, когда я полностью вошёл в роль памятника зимнему мотоциклисту, вернулся сын. И не просто вернулся! Кроме термоса с горячим чаем и бутербродов, он притащил человек пять друзей из нашего дома. Продолжал путь я уже совсем в другом статусе. В статусе штурмана, сопровождающего и наставника. Я даже на какое-то время расслабился и размечтался, представляя себя верхом на мотоцикле, естественно, не стоящем среди сугробов, а мчащимся по летней улице… Вид подъезда нашего дома быстро развеял мои грёзы и вернул сознание к действительности. Предстояло затащить мотоцикл на третий этаж.
Надо сказать, что во время второй половины пути произошло знаковое событие, которому в тот день я значения не придал… Когда до дома оставалось два квартала, нашу процессию на малой скорости обогнала машина ДПС. Все четыре сотрудника ГАИ, сидевшие в машине, повернули головы в нашу сторону, и на их лицах проявилось профессиональное любопытство. Не думаю, что история о троюродном дядьке показалась бы этим людям убедительной. Я напрягся всерьёз… Но произошло маленькое чудо. Может быть, гаишники увидели в куче пацанов взрослого или профессиональным взглядом оценили состояние мотоцикла и решили, что в ближайшее время он не доставит им хлопот на дорогах. Не знаю. Может быть, они просто ехали на обед и не захотели задерживаться. Но машина ДПС не остановилась…
Под мои команды «Раз, два, взяли!» «Яву» затащили на крыльцо, закатили в грузовой лифт и подняли на третий этаж. В однокомнатной квартире мотоцикл значительно увеличился в размерах и никак не хотел проезжать через дверь на лоджию. Пришлось срочно изучать матчасть и снимать руль. Наконец, уже полностью выбившись из сил, мы протолкнули мотоцикл на балкон, которому на ближайшие два месяца предстояло превратиться в гараж, и поставили его на подножку… Реакция второй половины нашей семьи на происходящее была разнородной: мой младший сын Гриша пришёл в полный восторг, а жена пребывала в состоянии молчаливого ужаса. Женская интуиция подсказывала ей, что это не просто эпизод, а событие с последствиями.
Дальше был РЕМОНТ. Точнее, это был ремонт-замена-восстановление-реставрация. Тогда я осознал всю глубину понятия «не на ходу». Рома разобрал мотоцикл на атомы. Слава Богу, он смог побороть в себе юношеский азарт и реанимировал узлы последовательно. Иначе в двигателе обнаружились бы детали спидометра и наоборот. О том, что происходило с двигателем и прочими маслосодержащими узлами мотоцикла, я мог только догадываться по тщательно затёртым следам от луж отработанного масла на полу балкона. Маму на балкон сын не пускал, деликатно ограждая женскую психику от перегрузок. До сих пор не понимаю, как четырнадцатилетний парнишка без опыта с помощью нескольких гаечных ключей и молотка довёл мотоцикл до рабочего состояния. У мотоцикла включалось и выключалось всё: от замка зажигания до стоп-сигнала. Фары горели, карбюратор готовил смесь, тормоза тормозили, а амортизаторы мягко сглаживали неровности будущей дороги. Оставалось только запустить двигатель… Какими бы красками я не раскрашивал этот момент, всё равно понять меня смогут лишь те, кто запускал неотрегулированный двигатель мотоцикла в однокомнатной квартире хотя бы на пару минут. К нашему удивлению, мотоцикл завёлся практически без капризов, заполнив жилище рокотом двигателя и сизым двухтактным выхлопом. Восторгу нашему предела не было. В сизом тумане веселилась даже жена, позабыв на время, что её сын собрался гонять на этой «Яве» по опасным дорогам. Квартиру мы проветривали несколько дней…
Между тем, из сизого выхлопного тумана стала проявляться следующая задача – зарегистрировать мотоцикл в ГАИ. Очевидно, что получить номера на мотоцикл без истории можно было, только имея в ближайших родственниках какого-нибудь генерала войск ГАИ. Поскольку наше генеалогическое дерево не отягощено подобным плодом, задача оказалась неразрешимой. Первые ходовые испытания «Явы» без госномера и документов грозили превратиться в её последний путь в жадное чрево автомобильной инспекции. Тогда на семейном техсовете было принято решение об эвакуации мотоцикла в деревню, на дачу к бабушке и дедушке, где и в нынешние времена не нужны ни права, ни техпаспорт, ни номер госрегистрации.
Летом на даче хорошо. Но мотоциклу было плохо: хозяин не мог уделять ему столько же внимания и заботы, как прежде. Мотоцикл чихал, кашлял и неожиданно глох. Правда, честно заводился и ездил, но не гонял Всем уже порядком надоело возиться с капризным мотоциклом, и Рома «Яву» продал. Как выяснилось позже, причина болезни была в плохом бензине – в те времена это было частым явлением. Любят в России « разбавлять бензин ослиной мочой…»

ПОСЛЕДНЯЯ «ЯВА»

Дальше всё развивалось логично, и вирус интереса к мотоциклам в нашей семье передался от старшего брата к младшему. Правда, вирус был модифицирован условиями рыночного капитализма, в который вступала страна. Мой младший сын Гриша придумал извлечь из мотоциклетной темы прибавочную стоимость. Его бизнес-идея заключалась в следующем: вместе с другом они собирались гонять в Ирбит, где мотоциклетный завод самозабвенно выпускал дрянные и морально устаревшие мотоциклы «Урал». Этих «Уралов» в городе Ирбите было несметное количество ещё и потому, что предприимчивые местные жители помогали родному заводу и подпольно собирали мотоциклы из вынесенных с завода запчастей. Так вот, молодые предприниматели предполагали на поезде приезжать в Ирбит, покупать там полумёртвые «Уралы», перегонять их в Екатеринбург, приводить в товарный вид и затем продавать. Видимо, экономическая часть бизнес-проекта была просчитана недостаточно тщательно, и накладные расходы всегда съедали планируемую прибыль. Но дело даже не в этом. Жажда наживы в юношах не погубила дух мотоциклетной романтики, и они никак не могли расстаться с привезёнными из Ирбита мотоциклами. Отцепив непрестижные коляски, они гоняли по родному городу на своих «Уралах», пугая жителей непривычными звуками мощного рёва моторов. В этот период Гришиного увлечения в его руках, кроме «Урала», побывал и «ИЖ Юпитер» (кто ещё сомневается в том, что история повторяется дважды – первый раз в виде трагедии, второй раз – в виде фарса?). Ну, а закончился этот мотоциклетный этап в жизни нашей семьи (вы уже догадались?), конечно, «Явой- 350»!

Надо сказать, что младший сын всё время хотел и меня приобщить к катанию на мотоцикле. Заметьте, что на машине, как правило, ездят (потому что по делам), а на мотоцикле – катаются (чувствуете оттенок праздности?). И как-то раз качестве подходящего для мотодрома места была выбрана территория уралмашевского стадиона. Теоретический курс был предельно краток: слева – сцепление, справа – тормоз, первая – вниз, остальные – вверх через нейтраль. После этого мы приступили к практической части урока. Коряво тронувшись и дёргаясь на первой передаче, я покатил по прямой. Прямая заканчивалась поворотом направо за угол. Увлёкшись освоением первого в жизни манёвра, я смотрел прямо перед собой. Когда же поднял взгляд вперёд, то увидел, что еду прямо на машину ДПС, стоящую у тротуара. Двое в машине что-то жевали. От удивления они застыли с раскрытыми ртами. Сейчас, через годы, я разглядел, что это были пироги с капустой. Бойцы как-то странно засуетились, видимо, убирая с панели остатки еды и закрывая термос. Но я оказался проворнее: неуверенно изобразив левый поворот, скрылся за тем же углом, откуда приехал. Без шлема, прав и техпаспорта я был слишком лёгкой добычей, фактически кормом, для бойцов ДПС. За углом меня ждал Гриша в шлеме, с правами и техпаспортом. Гришаня сел на мотоцикл, и мы стали неуязвимы. Ситуация была спасена. Этот эпизод напрочь отбил у меня интерес к урокам вождения, да и Гриша вскоре продал свою «Яву», и в отношениях нашей семьи с миром мотоциклов наступило затишье.

НОВЫЙ ОПЫТ В АЗИИ

Прошло много лет. Роман окончил институт, создал свой бизнес и уехал в Москву учиться на МВА. Мотоциклетный вирус дремал в анамнезе нашей семьи…
Давно закончились те времена, когда я следил за развитием моих детей. Теперь дети следят за моим развитием и увлекают меня за собой, иногда буквально за уши вытаскивая на какие-то новые уровни. И вот, несколько лет назад Роман организовал наш выезд в Тайланд. Оказалось, что там нисколько не меньше заведений по прокату мотоциклов, чем заведений по прокату женщин. На берегу Сиамского залива стояла влажная и душная жара. Ночью прохладнее не становилось. Местное пиво через пару минут после употребления, скатывалось по коже крупными каплями пота. Единственным спасением от жары были мотоциклы. В прокате было всё: от яростных спортбайков до солидных чопперов. Рома с Гришей отрывались. Каждый день они меняли модели и объёмы. И мы всей семьёй зажигали по побережью.

Довольно скоро дети поняли, почему многие туристы ходят с забинтованными ногами: горячие цилиндры и глушители в сочетании с шортами приводили к незаживающим ожогам. Уже тогда в детях определились пристрастия: Рома тяготел к комфорту и солидности, а Гриша – к скорости и азарту. Некоторые трудности создавало левостороннее движение – на перекрёстках ребята испытывали лёгкое замешательство: непонятно было, к какому краю дороги прижиматься после поворота. Однако дети быстро освоились, а Гришаня даже успел побывать в полицейском участке и заплатить штраф за езду без шлема.
Ребята часто предлагали мне прокатиться за рулём, но я скромно отказывался. Однажды они всё-таки настояли на своём, выбрали вечер, когда я выпил меньше, чем обычно, пива, и усадили меня на мотоцикл. Чтобы знали, где меня искать, я огласил маршрут: два квартала по тихой улочке до главной дороги и обратно. В общем, « первая – вниз, остальные – вверх через нейтраль», я неуверенно тронулся и покатил в темноту. Все сильно удивились, когда через три минуты с рёвом двигателя я вынырнул из темноты, вспотевший больше, чем обычно. А произошло вот что. Когда я медленно-медленно на первой передаче подъехал к перекрёстку (естественно без шлема и документов), то увидел на углу (кого бы вы думали?) тайского полицейского. Надо сказать, что ни до, ни после этого случая, тайских полицейских я больше не видел. Излишне говорить, что двигался я по привычке по правой стороне дороги. Блюститель порядка опешил от такой наглости и сделал неопределённое движение в мою сторону. Я же скоренько развернулся, с перепугу включил вторую передачу и помчался к родной гостинице. Семья встретила меня как героя, а я заподозрил неладное, припомнив первый урок на уралмашевском стадионе… Через несколько дней из тропически-праздничного Тайланда мы вернулись в гости к Роману в заморочено-промозглую Москву. В Москве Рома надолго не задержался, выбрав для жизни и бизнеса комфорт и спокойствие Праги.
Ну что ж, мы приехали в гости и в Прагу.

НОВЫЙ ОПЫТ В ЕВРОПЕ

К тому времени мы уже знали, что для передвижения по узким пражским улочкам Рома купил «Ямаху». Объём двигателя этого монстра (1,7 л) я представлял себе с большим трудом, поскольку вполне успешно перемещался по екатеринбургским пробкам на «Королле» с полуторалитровым движком. И вот, довелось. Для презентации Роминого мотоцикла было выбрано тихое местечко недалеко от дома с огромной площадью, закатанной в асфальт (догадались?) – пражский стадион. Презентация прошла «на ура». Гриша был в восторге, а жена даже сфотографировалась на мотоцикле.

Пришла и моя очередь. Это было круто!

Правда, когда я освоился на первой передаче и начал делать попытки переключиться на вторую, на площадь приехала машина полиции. Честно говоря, я даже не удивился. Наверное, привык и стал воспринимать неизбежное появление милиции (полиции) на наших с мотоциклами свиданиях как знак судьбы. Презентацию быстро свернули, потому, что у хозяина мотоцикла не было в правах категории «А». Хотя, для Чехии это было явной перестраховкой – там никому не придёт в голову просто взять и проверить у вас документы, если вы ничего не нарушали. Потом Ромин моцик плотно оседлал Гришаня (в то время единственный в нашей семье обладатель нужной категории) и исколесил всю Прагу. В Праге мотоцикл как средство передвижения имеет гигантское преимущество перед машинами – в тесном центре он легко решает проблему парковки. Но самое главное – в Чехии мотоциклистов уважают. Никому в Чехии не придёт в голову «подрезать» мотоциклиста, состязаясь с ним в скорости, или не уступить ему дорогу.
Езда по улицам Праги и по дорогам Чехии на машине произвела на меня такое впечатление, что совершенно переформатировала моё сознание водителя. Я увидел, что на дороге может быть такой же комфорт и порядок, как и во всей стране. Я узнал, что люди в автомобилях могут улыбаться друг другу, а не показывать торчком средний палец. Я понял, что есть в мире улицы и дороги без азартных идиотов, самоутверждающихся баранов и комплексующих недоумков. Короче говоря, я радикально изменил стиль вождения, перестал играть с ДПС в азартные игры на превышение скорости и стал передвигаться на автомобиле в полном соответствии с крылатой фразой: «кто понял жизнь – тот не торопится».

ВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫ

Конечно, Ромин мотоцикл оставил глубокий след в ранимой душе Гришани, и он замечтал… А замечтал он о «Хонде CBR». Мечтать о реальном приятно и полезно, и Гришина мечта имела вполне конкретный цвет (красный) и объём двигателя 600 – 900 куб.см. Когда я подключился к мечте на правах соинвестора, она стала в два раза реальнее. И, наконец, сбылась. Гришаня стал гонять по городу на красной «Хонде CBR-600».

Всё было здорово, но чего-то не хватало… А не хватало ему посадить на этот мотоцикл папу. Тогда мы нашли огромную асфальтированную площадку без традиционного в таких случаях присутствия ДПС. «Слева – сцепление, справа – газ», так история замкнула очередной виток спирали. Уроки проходили демократично: Гриша сидел в центре площадки на раскладном стуле и с видом мэтра читал толстую книгу. А я, как цирковая лошадь, усердно наматывал круги по периметру площадки. Я прилежно показывал повороты, переключал передачи, змейкой объезжал старые покрышки, тормозил и ускорялся. Я думал, что я учусь. Гриша думал, что он учит.

Вскоре назрела необходимость менять формат обучения. Чтобы расти, надо было ездить по улицам, но категории «А», чтобы ездить по улицам, в моих правах не было. Дело в том, что мне противопоказано нарушать Правила. Я только подумаю о том, чтобы проехать на жёлтый свет (на жёлтый, не на красный), как тут же вижу в отдалении сотрудника с полосатой палкой. Видимо, те вибрации, которые излучает мой мозг, весьма достоверно улавливаются бойцами ДПС. Другого материалистического объяснения происходящему я не нахожу.

ОДИН НА ОДИН

Проблема роста мастерства вождения в категории «А» разрешилась просто: наступила осень, и Гриша уехал в Китай. Уехал не в командировку, не в отпуск, уехал жить, учить китайский язык и искать свой бизнес. Мотоцикл зимовал в гараже беспризорно и только мешался, но я привык к нему, как к мебели. И даже не снял с него аккумулятор.
Затем пришла весна, и в один из тёплых дней я решил попробовать мотоцикл завести. Повернул ключ в замке зажигания и нажал на кнопку стартёра. Щёлкнуло какое-то реле, стартёр сказал короткое «вау» и замолчал. Тут всё и началось. Дальше мне захотелось проверить уровень масла, натяжение цепи, давление в шинах… Родители знают, что истинная любовь к ребёнку приходит только тогда, когда начнёшь по-настоящему ухаживать за ним. Поносишь на руках бессонными ночами, постираешь закаканные пелёнки… Когда я установил заряженный аккумулятор и второй раз нажал на кнопку стартёра, мотоцикл чихнул два раза и зарокотал сначала тремя, а потом и всеми четырьмя цилиндрами. С этого момента все пути к отступлению были отрезаны. Я отчётливо понял, что впереди меня ждёт категория «А». В то время я уже знал, что у настоящего байкера не должно быть всё в порядке с документами. Должно чего-то не хватать: или техпаспорта, или автогражданки, или доверенности, или вообще – водительских прав. Но при своих отношениях с ГИБДД я не мог позволить инспекторам ДПС оттачивать на мне своё профессиональное мастерство.

ВСЁ ПО ПРАВИЛАМ

Очерёдность действий была ясна, и я решил купить права. При первом же посещении автошколы меня постигло глубокое разочарование: оказалось, что сдать на категорию «А» проще и дешевле, чем её купить. Следующее разочарование заключалось в том, что мне предстояло, кроме вождения, сдавать ещё и правила. Я до сих пор искренне не понимаю, на каком основании владельца водительского удостоверения заставляют «освежать» знание Правил, но что делать, в ООО «ГИБДД» – свой Устав… Почему бы каждый раз при обмене загранпаспорта не принимать экзамен по знанию Конституции России? Для воспитания в нации пущего патриотизма. Короче говоря, я расслабился и принял жизнь такой, какова она есть. В автошколе я появился два раза: первый, когда записался и заплатил за обучение, второй раз – для сдачи «внутреннего» экзамена по Правилам. Основная движуха происходила в течение трёх месяцев между этими посещениями. Учить билеты для сдачи Правил скучно. Азарт, который посещает при первом ответе на вопросы, улетучивается быстро, и дальше всё превращается в тухлую рутину. Попытки формирования алгоритма обучения не спасали от ощущения того, что я катастрофически тупею. Деградация была очевидна. Я, как даун, начал огорчаться ошибкам и радоваться правильным ответам на вопросы билетов. К счастью, я выучил их раньше, чем изменения моего интеллектуального уровня стали заметны окружающим. Ситуация усугублялась ещё тем обстоятельством, что я не знал, ради чего иду на такие жертвы. Мне неведомы были ощущение скорости, азарт ускорения, чувство жуткой мощи под тобой – всё то, ради чего настоящий байкер может вытерпеть унизительное заполнение строчек цифрами ответов на второй, третий, шестой раз… В общем, я глубоко осознал, что не всякая учёба тренирует мозги. Иная может мозги высушить.
Совсем по-другому обстояли дела на автодроме, где проходило вождение! Там были мотоцикл «Минск» и инструктор Серёга. Серёге на вид было лет под пятьдесят, «Минску» – не меньше. Инструктор по совместительству был на автодроме сторожем, плотником, дворником и кем-то ещё. Иногда, попахивая чем-то свежевыпитым, он выходил из своей будки на площадку, и тогда я слышал от него две фразы: «Технику надо любить» и «Техника везёт сама». Слово «техника», неуместное по отношению к полумёртвому «Минску», видимо, должно было намекать на Серёгино мотоциклетно–спортивное прошлое. В общем, пользы от инструктора не было, но и вреда он не приносил.
Серёгин боевой соратник «Минск» был тоже весьма замечательным объектом. Понятно, что всякие аксессуары типа замка зажигания, фары, звукового сигнала и всего того, без чего мотоцикл может ехать, давно исчезли со старого коня. Но дело даже не в этом. Характер у «Минска» был скверный. Руль с люфтом в пятнадцать градусов заставлял добиваться виртуозного владения равновесием. Вторую передачу мотоцикл не хотел включать принципиально, зависая на нейтрали. Обороты на малом газу не держал. Короче, все признаки старческого маразма были налицо. И привыкнуть к этому мотоциклу было невозможно – он был непредсказуем. Каждый раз, когда я приходил на автодром, он встречал меня какими-то новыми выкрутасами и капризами, которые меня уже не раздражали – я договорился с собой, что преодоление капризов и выкрутасов есть развитие моих навыков.
В автошколе краем уха я слышал про фигуры, которые надо будет исполнять на мотоцикле. Всё было понятно со «змейкой» и «восьмёркой». Загадочно звучало слово «доска», в терминологии одних – «колейная», в терминологии других – «подвесная». Ни то, ни другое прилагательное меня не успокаивали. На первом занятии по вождению, когда я тщетно пытался вписаться в разметку, стало понятно, что прошлогодние уроки на «Хонде» – не более чем вхождение в образ, и все навыки надо приобретать заново. Рациональным полушарием мозга я осознавал, что для процесса приёма-сдачи экзамена необходима определённая формализация: единый для всех набор навыков, способный привести к общему знаменателю юную девицу, зрелого байкера и старого сумасброда. Однако уже на этапе приобретения этих навыков я понял, что с ситуациями реальной жизни они не имеют ничего общего, за исключением разве что моментов начала движения и остановки. Эмоциональное полушарие моего мозга в течение этих занятий занимала единственная мысль: даже медведи в цирке осваивают езду на мотоциклах, хотя умственно и физиологически они немного меньше меня приспособлены к этому процессу.
Приобретение бесполезных навыков шло своим чередом. После длительных перерывов в занятиях часть навыков пропадала. В общем, всё происходило по принципу «захотят научиться плавать – выплывут». Те, кто захотел научиться плавать, доплыли до берега – того автодрома, где сдают экзамен в ГАИ.

ОНИ

На автодроме я, в первую очередь, испугался за город, дороги которого каждую неделю пополняются таким количеством «чайников». Сотни молодых людей томились в возбуждённо-напряжённом ожидании. Несколько смущало то обстоятельство, что я являлся абсолютным лидером по возрасту во всех категориях от «А» до «D»… Потом появились ОНИ… Мелкие хамы в окошечках городского и областного управлений ГИБДД – жалкие пацаны в сравнении с НИМИ. Нет, они не хамили и не грубили, но что за чудо были эти выражения лиц, эти осанки, эти походки! Эта снисходительная речь сквозь зубы, когда ОН говорит тебе что-то и не видит тебя. Прапорщики с манерами генерал-лейтенантов и лейтенанты с манерами генерал-полковников. Ничего подобного в своей жизни раньше я не видел. Хотелось им сказать: «Ребята, очнитесь, вы кто?!» Кем вы становитесь в этой жизни, когда снимаете форму и остаётесь в одних трусах? Это, наверное, очень болезненный процесс – каждый вечер превращаться в обычного человека. Ведь как корёжит оборотней в триллерах, когда они меняют образ. Министр МВД, разрешите своим подданным, принимающим экзамен на автодроме в Верхней Пышме, спать в милицейской форме, не снимая ботинок и галстука! Иначе, от ежедневного перевоплощения они могут сойти с ума, а ведь им доверена безопасность наших дорог. Психоаналитики и все, кто интересуется вопросами адекватности самооценки и проблемами раздвоения личности, для вас это – заповедник (или зоопарк). Приезжайте, не пожалеете. Каждый вторник с восьми утра на автодроме в Верхней Пышме.
За изучением типажей время ожидания прошло быстро, и я сдал теорию. Вождение с первого раза я не сдал.

Естественно, разум, чтобы не травмировать психику, тут же нашёл несколько уважительных причин, по которым сдача была завалена. Во-первых, я ни разу не успел проехаться на автодромном «Минске» по автодромной разметке. Во-вторых, я немного растерялся из-за того, что меня вызвали первым из десяти претендентов. И, наконец, в-третьих, оказалось, что сдавать вождение надо в шлеме, который валялся рядом с площадкой в кустах. Я не могу надеть чужую обувь или вытереться чужим полотенцем, а от шлема просто пёрло потом поколений несчастных курсантов. Я подумал о том, что так, наверное, потеют перед смертью… От запаха мне защипало глаза, и я был совершенно деморализован. Короче говоря, я наступил на какие-то линии, заглох при старте, тронулся, снова заглох – в общем, всё было плохо. Очень стыдно и неудобно было потом перед самим собой из-за того, что не смог справиться с нервами. Гаденько успокаивало то, что сдали вождение только трое из десяти. Ругая себя за то, что не справился с волнением, как мальчишка, и одновременно оправдывая, чтобы не дать развиться комплексу, я с ощущением поражения покинул автодром. Слабым утешением было то, что хоть на один шаг, но я всё-таки продвинулся к цели – сданный экзамен по теории шёл в зачёт при следующей попытке.
Через две недели я снова появился на главном автодроме. На этот раз не сдать я не мог – это было бы уже слишком… За четыре часа ожидания экзаменатора было время хоть заново научиться всему. Вонючий шлем уже не был неприятным сюрпризом. На мотоцикл я смотреть не мог и погрузился в полную апатию – лучшее средство против неуместного волнения. Наконец, пришёл один из НИХ, и я как-то очень обыденно, без аплодисментов откатал свой номер. После ещё трёх часов ожидания оформления документов мне выдали права. И тут в душе начали звучать фанфары. Звук их нарастал всё громче и громче! Я получил ПРАВА-А-А-А!!! Это была победа. Это был восторг. Это был экстаз. Это был апофеоз!!!
Потом всё стало в первый раз. В первый раз я выехал прокатиться по улицам Уралмаша. В первый раз пробирался сквозь пробку на Шефской. В первый раз гонял по центральным улицам города. Прошёл техосмотр. Узнал, что от Уралмаша до Ботаники в будничный день всего полчаса езды даже с моими навыками управления. Каждый раз мотоцикл дарил мне маленькие победы. Победы над собой, над своей неуверенностью. Мне не очень сложно кататься на мотоцикле – я знаю все ямы и знаки, знаю манеры водителей на наших дорогах и всё внимание могу отдать управлению. Я знаю, что чем дальше, тем меньше внимания будет требовать управление. А мой старший сын Рома, приехав из Праги и проехавшись на «Хонде» по родному городу, выдал очередной афоризм: «надо слишком сильно любить мотоцикл, чтобы кататься на нём по Екатеринбургу».
А я катаюсь на мотоцикле по Екатеринбургу. Я получаю удовольствие. Я ощущаю кайф и драйв. С восьмидесяти километров всё вокруг начинает свистеть. Настоящее ощущение скорости не в машине, настоящее – на мотоцикле. Я снисходительно прощаю водителей, которые строят гадости мотоциклисту – это они от зависти. Я удивляюсь тому, что бойцы ДПС потеряли ко мне интерес. Эй, ребята с полосатыми палками, остановите меня, проверьте документы! Вот доверенность, вот страховка, вот техосмотр, вот права… Всё? Ну, пока!
Я потом расскажу вам, как выглядит человек, который семь раз неудачно сдавал экзамен и не сдал его на восьмой раз. Расскажу о том, как спускал мотоцикл по лестнице с третьего этажа станции техобслуживания, потому что не работал грузовой лифт. Расскажу, как заводил его полчаса, пока механик не сказал мне про краник под бензобаком, который он закрыл, пока регулировал карбюратор. Этих историй будет всё больше и больше. Знаете, как в фильмах, где главные герои в конце счастливо женятся, – всё только начинается!
А потом я научусь поднимать мотоцикл на заднее колесо!

Огромные и яркие вывески заведений слепят своим светом. «Уц-уц-уц-уц», – несется из открытых дверей клубов. Дженифер Лопес многообещающе улыбается с гигантского телеэкрана, расположенного в конце улицы. Стробоскопы, лазеры, вспышки, неон, ксенон. Китайские девушки-выше-среднего встречают посетителей на входе. Это рай для тусовщиков!

Томные молодые люди приезжают сюда на «Порше», «Феррари» и “SLK”, девчонки, в коротком и обтягивающем, - на «Пежо СС», «Жуках» и «Мини-куперах». Это их город. Это их клуб. И эта ночь – тоже их. Им есть, что показать, и есть, на что посмотреть.

Уверенной походкой, чеканя каблуками в ритм музыке, они заходят в клубы и моментально попадают в иной мир. Тут грохочут сабвуферы так, что не слышно друг друга, тут дорогой виски и разноцветные коктейли в изящных бокалах, тут танцуют таким образом, что расстояние между телами уже не может быть ближе.

Красота, уверенность, гламур, точеные фигуры, полуулыбки, запах духов – все это брызжет из золотой молодежи ночного клуба. Время идет. Вечеринка в разгаре!

…………………….

В это же время в противоположном торце улицы можно заметить оживление. Тут собираются простые и очень простые люди. Но что они делают в столь поздний час в этом месте? Они приносят мангалы, мешки с углем, тазики с мясом, специи в жестяных банках. Они устанавливают видавшие виды раскладные столики и расстилают на них одноразовые полиэтиленовые скатерти. Вокруг расставляются низкие пластиковые табуретки.

Еще через 15 минут воздух наполняется ароматом «шао као» (китайские шашлычки на деревянных палочках) и жареного тофу. Они точно знают, к какому времени нужно приготовить первую порцию.

И тут мы можем наблюдать удивительное явление – сокрушительную победу китайской ментальности над гламуром. Вы уже догадываетесь, о чем я?

Девушки в коротком и облегающем, живые и разгоряченные, выходят из клубов. Парочками и по трое, а иногда и в компании с кавалерами, они подходят к «шашлычникам» и запросто заказывают куриные лапки на деревянных вичках, лягушек, жареные баклажаны с чесноком, тофу или что-нибудь еще, что предлагает «меню».

Они садятся за полиэтиленовые скатерти, плотно сжимая свои оголенные ноги на 11-сантиметровых каблуках, и ухоженными руками с хорошим маникюром принимаются за уличную еду. Они плюют кости на пол. Они едят руками. Они мизинчиками поправляют волосы на челках, чтобы те не попадали в одноразовые тарелки. А еще они пьют пиво за три юаня и громко разговаривают на местном диалекте – минаньхуа.

Остатки шашлыков они «дабанят» (забирают с собой). Это здоровый прагматизм! Затем, двумя пальчиками аккуратно подцепив пакетик, они направляются к своим автомобилям. «Пик-Пик», – мигают фарами «Мини-куперы». «Ю-Ю», – мигают «Порше». Тусовка разъезжается. Поодиночке или парами, китайская молодежь едет домой. А на задних сиденьях их красивых автомобилей благоухает ароматом свежеприготовленное уличное «шаокао».

А я стою в сторонке, наблюдаю за всем происходящим и в очередной раз убеждаюсь в том, что в Китае » все невозможное – возможно». Тут другая физика.

Но у магазинчика этого было одно стратегическое преимущество. Он стоял ближе остальных к большущему  многоэтажному дому, где сдаются квартиры только для студентов. Торговля тут шла бойко. И по вечерам возле него постоянно тусовалась международная молодежь с пивком.

Хозяин этого магазинчика был китаец без возраста. Так бывает с китайцами. Иногда мне казалось, что ему немного за сорок, иногда - что немного за пятьдесят, иногда - что за шестьдесят. Уж не знаю, почему и кто его так прозвал, но китайца между собой называли Васей. Или Васьком.

Васек с утра до поздней ночи стоял за прилавком своего магазинчика и продавал, продавал, продавал. Жвачки, пиво, скоропостижную лапшу, жареные каштаны, зубную пасту, шоколадки, шампунь, карандаши, зажигалки и сигареты, печенье, вино и алкоголь покрепче. «Алкоголь покрепче» – это была фишка заведения. У Васька целая витрина была выделена под алкоголь. Тут можно было найти и мексиканскую текиллу, и финскую водку, и «Хеннесси», и «Чивас 12», и даже «Столичную». Всего примерно тридцать красивых бутылок из разных стран мира. Студенты Васька любили. Васек отвечал им взаимностью.

Он разговаривал с каждым, кто заходил в его магазинчик. Он всем улыбался и был рад. Он вообще был интерактивным китайцем.

По всему было видно, что дела у Васька идут хорошо. Несмотря на то, что магазин его внутри выглядел совершенно кошмарно, несмотря на ржавые стеллажи и вечный бардак, у него постоянно кто-то что-то покупал. Каждую минуту.

Васек был персонаж весьма колоритный. Он часто курил едкие китайские сигареты из красной пачки. От этого его пальцы и зубы были темно-желтого цвета. Курил он прямо за прилавком. А иногда, под вечер, я видел его поддатым. Он допивал бутылку шестидесятиградусной рисовой водки и заедал ее лапшой или тофу. В такие вечера он был особо рад посетителям и улыбался всем своим раскрасневшимся лицом.

Кассы у Васька не было. Выручку он хранил в деревянном ящике. Он просто скидывал в ящик все то, что он выручает за день. И, когда требовалась сдача, он запускал в него руку и рылся в денежной каше из помятых купюр, выбирая нужные. А на прилавке неизменно лежал большой и очень старый калькулятор, обернутый в полиэтиленовый мешок. Кнопки у калькулятора давно стерлись, и по всему было видно, что он доживает свой век. Но он все же работал!

Я сам порой покупал у Васька что-нибудь. Ну, что греха таить, и «Столичную» несколько раз покупал. А иногда, в жаркие летние вечера, я брал у него баночку ледяного “Heiniken”, садился неподалеку на скамейку и наблюдал за этим удивительным китайцем. Я смотрел на него и думал: «Как он ведет свой бизнес? Как он считает прибыль? Есть ли у него компьютер, чтобы отследить весь этот товарооборот и статистику продаж, или же он все делает по наитию? Платит ли он за аренду, или это его собственная площадь? Как ему хватает выносливости стоять тут с утра до ночи без перерывов и выходных каждый день, ведь это вся его жизнь, без увлечений, без хобби, только прилавок и старый калькулятор в полиэтилене, да ящик с выручкой».

Но Васек, похоже, не задумывался – он просто работал. И был вполне успешен на своем уровне.

Китаец предполагает, а «горплан» города Сямэня располагает! И однажды, проходя мимо магазинчика Васька, я увидел, что его больше нет. Осталось лишь полуразваленное одноэтажное здание, которое впоследствии обнесли забором. Очевидно, что тут будут что-то строить. Васька просто снесли.

Взгрустнулось…  Васек для меня был одним из символов Китая.

Но каково же было мое удивление, когда пару месяцев назад я проходил по соседней улице мимо нового двадцатиэтажного дома, первый этаж которого был отдан под магазины, и вдруг увидел… Васька!

Он улыбался мне!

- Привет, лаовай! – сказал мне Васек. – Давно не виделись! Заходи ко мне в магазин. Я открыл новый!

В его словах я почувствовал долю гордости. И, надо сказать, оправданной гордости.

Я зашел внутрь. Боже мой! Невероятно! Большое, чистое и светлое помещение. Метров двести или двести пятьдесят. Грамотно расположенные стеллажи. Новое торговое оборудование. Реклама и постеры. А ассортимент просто валит с ног. Косметика, парфюмерия, экспортные шоколадки и сладости, станки для бритья и лезвия, канцелярские принадлежности, веб-камеры, микрофоны, наушники, энергосберегающие лампочки, носки и даже презервативы! Все это красиво подсвечено, аккуратно вывешено и разнесено по логическим секторам. Нет и следа от прошлого хаоса.

А витрина с алкоголем – это просто нечто! Я не верил своим глазам. Ну откуда на китайском острове взяться питерской «Балтике-4»?

.

Я ходил по магазину с широко раскрытыми глазами и повторял про себя: «Ай да Васек, ай да молодец!» А Васек смотрел на меня из-за своей новенькой кассы и улыбался. Я купил какую-то мелочь и подошел рассчитаться. Искренне высказал ему массу комплиментов и своих восхищений! Он с улыбкой их выслушал, и по всему было видно, что Ваську приятно. А потом он, как ковбой, достал сканер и считал штрих-код с моей покупки. Сканер пискнул, и на электронном табло загорелись зелененькие цифры.

Я рассчитался.

И уже выходя из магазина, заметил старенький затертый калькулятор, завернутый в полиэтилен. Он лежал между кассой и сканером. Его не выбросили. Его взяли с собой!

Васек для меня – это как пример из книжки по маркетингу!

И не потому, что он открыл такой замечательный новый магазин (а магазин действительно хорош). Но потому, что Ваську удалось невероятное – он не просто вступил на следующий уровень. Он перескочил через целый лестничный пролет!

Разница межу его старым магазином и новым примерно такая же, как между автомобилем «Таврия» и «Маздой-тройкой». Васек преодолел ее всего за каких-то несколько месяцев!

И я просто восхищаюсь вектору его роста. Вот бы мне такой!

И знаете что? Мне сразу стало как-то  неловко, за то, что раньше я не верил в него и посматривал свысока.

Сейчас же, проходя мимо его нового  роскошного магазинчика, я нет-нет, да куплю какую-нибудь мелочь. Я теперь его суперлояльный клиент.

Респект и уважуха тебе, Васек! Так держать, дружище!

Сямэнь – это город-остров на юго-восточном побережье. Всего 55 километров по окружности и всего 2.5 миллиона жителей. Очень немного по китайским меркам.

Это город, где не бывает пробок, где чистые улицы и небоскребы, а деловые кварталы сверкают умытыми стеклами. Где прозрачный воздух и где нет фабрик. Это продвинутый мегаполис. Очень комфортный и современный. Но не без китайского колорита.

В нашем городе есть одно удивительное место – китайский рынок. Рынок, на котором продают преимущественно пока-еще-живые продукты. Оказавшись на этом рынке, понимаешь, что ты попал совсем в другой мир. Место это неоднозначное. А добраться сюда очень просто: надо всего лишь свернуть с одной из центральных улиц и пройти метров 300 по старым кварталам.

Итак, речь именно об этом рынке. Мы начинаем…

«Живой» рынок Сямэня расположен в самом центре города, в старых кварталах. Эти кварталы окружены стенами небоскребов, деловых центров и элитных жилых комплексов. Но кварталы уверенно остаются на своем месте, зная, что их никто не тронет. Это лицо старого города. Они неприкосновенны. Это гигантская машина времени. Попадая в это место, переносишься совсем в другую реальность, лет на 200 назад.

Рынок занимает площадь трех-четырех квадратных километров. Он живет среди бесконечной паутины улочек в этих самых старых кварталах. Торговцы стоят по бокам улочек и продают свой товар прямо с рук или с импровизированных «витрин», сооруженных из тазиков, ведер и плетеных корзин. В половине случаев «ассортиментная выкладка товара» располагается прямо на земле. А торговцы сидят на корточках, разговаривая с покупателями снизу вверх.

Цены на этом рынке на 30-50% ниже, чем в магазинах. (Можно торговаться). Товар всегда свежий. Выбор огромный. Вот три кита, на которых держится популярность этого рынка. Людей тут невероятное количество!

Рынок поделен на несколько тематических секторов: овощи, фрукты, мясо, рыба, морепродукты, птица и самый кошмарный сектор – живые животные.

Итак, по порядку.

Овощи и фрукты. Это несколько улиц, вдоль которых расположены лотки с фруктами и овощами. Выбор огромный. Кокосы, бананы, ананасы, хурма, киви, виноград, мандарины, помело, яблоки, сливы, папайя, манго, груши и еще десятки названий. С овощами та же история. Тут есть все, начиная от цветной капусты, заканчивая кукурузой. Но просто подойти, спросить, сколько стоит, и купить – недостаточно. Нет! Нужно обязательно торговаться. Причем долго, громко и жестко! Вам скинут. Обязательно. От 10 до 30 процентов, в зависимости от того, насколько убедительны будут ваши аргументы. И дело тут не в сэкономленных деньгах. Ну, сколько можно сэкономить на покупке полкило цветной капусты? 5 мао (2 рубля)? Дело в ощущении выгодности сделки, которое неизменно возникает после такой торговли.

Пройдя сектор овощей и фруктов, попадаешь на улицу рыбы. Под ржавыми навесами друг за другом расположены сотни и сотни лотков, с которых ведется торговля рыбой. Морская и речная. Пойманная на воле и выращенная на рыбных фермах. Живая и охлажденная. Большая и маленькая. Дорогая и дешевая. Сотни сортов рыбы лежат на прилавках, обложенных льдом, или бурлят в пластиковых тазиках и ведрах. Запах тут великолепнейший!

Эта милая китайская женщина взвешивает рыбью голову. У нее в руках очень распространенные среди местных рыночных торговцев весы. Простые и гениальные, как и многие китайские изобретения. Прочная палочка, с одной стороны которой на соответствующую риску вешается гирька. На другой же конец вешается рыбья голова. Смещение гирьки вправо или влево по шкале позволяет установить точный вес головы! Процедура занимает секунды. Вес измерительного прибора – граммы. Каково?

Помимо привычной нам рыбы с головой, жабрами, плавниками и хвостом, тут еще множество сортов полурыб-полузмей. Я не знаю, как они называются, и не знаю, какие они на вкус. Но они весьма и весьма популярны у местного населения. И у лотков с живыми гигантскими червями наблюдается повышенный ажиотаж. Выглядит эта картина немного жутковато, но покупатели смело засовывают руки в тазики с кишащими червями и вытаскивают оттуда три-четыре экземпляра. Потом эти морские змеи еще долго шевелятся и шипят в их сумках среди прочих продуктов.

Если вы покупаете рыбу, совсем необязательно нести ее домой и чистить в раковине (отскребая потом с кафельной плитки присохшую чешую в течение всей следующей недели). По вашему желанию ее могут почистить на рынке. Прямо при вас. Услуга эта бесплатная.

Я лично нормально отношусь к процессу чистки рыбы. Я могу отрезать рыбе голову и вытащить все внутренности без каких-то внутренних этических противоречий. Ведь рыбы – это же не звери. Но на рынке эта процедура выглядит как-то по-особому ужасающе. Наверное, из-за своих промышленных масштабов. Тут потрошатся десятки тонн рыбы ежедневно.

Специально обученный человек сидит возле лотков с рыбой и, орудуя металлической щеткой для снятия чешуи и острым изогнутым ножом, потрошит рыбу с невероятной скоростью. Его лицо безучастно. А ноги в резиновых сапогах – по колено в крови. Так же, впрочем, как и руки. Он кидает очередную порцию рыбьих кишок в зловонную бурую кучу, размером с письменный стол, и принимает у нового покупателя следующего «клиента». Таких «разделочных центров» на рынке – десятки! Посмотрели? Давайте скорее пойдем дальше!

После рыбного квартала попадаешь в квартал морепродуктов. Ракушки, рапаны, кальмары, осьминоги, лобстеры, лангусты и прочие невиданные морские твари. Выглядит все это невероятно. Что-то притягивает своей красотой, что-то отпугивает. Что-то хочется взять в руки и рассмотреть поближе, а на что-то смотреть лишь издалека.

Но китайцы, которые находятся вокруг меня, громко кричат и торгуются с продавцами, ловко подцепляют лобстеров и крабов, не опасаясь их здоровенных клешней, и закидывают в свои мешки.

Квартал с морепродуктами – один из самых интересных на этом рынке. Тут не так жутко, как везде. А некоторые виды морской живности просто поражают своей красотой.

Нужно сказать, что и народу тут меньше. Цены на некоторые виды морепродуктов более чем высокие по местным меркам. И позволить себе покупки в этой части рынка могут далеко не все.

Например, полкило вот этого красавца стоит 70 юаней. Если бы я поторговался, он бы стоил 50. Но все равно дорого. Для посетителей этого рынка – дорого.

Честно говоря, лобстера такой невероятной расцветки я видел впервые!

Есть и обыкновенные лобстеры. Цена на них ниже, но не принципиально.

Ракушек и моллюсков, которых можно купить на рынке, – великое множество. Все они рассортированы по тазикам и бочонкам. Небольшие ракушки, размером со столовую ложку, стоят совсем недорого, и они невероятно вкусные. Я никогда не готовил их дома, но несколько раз пробовал в ресторанах. Раньше я думал, что все ракушки одинаковые – ракушки и ракушки. Сейчас понимаю, что их десятки различных видов.

Это не обычные креветки! Внешне они очень похожи, но это не креветки. Это что-то другое. Они нервно перебирают в воздухе своими острыми лапками. Тазик, где находится эта живность, издает скрежет и писк. А китаец, который продает этих морских тварей, убеждал меня, что они невероятно вкусные. Очевидно, он прочел недоверие на моем лице, после чего взял одну из них и разломил напополам, продемонстрировав серое полупрозрачное мясо.

- Очень вкусно! – сказал китаец и предложил мне попробовать это мясо прямо сырым.

Я воздержался. Тогда он поднес это к губам и громко высосал содержимое. Я натянуто улыбнулся и сглотнул. А китаец показал мне большой палец правой руки и весело произнес: «Гуд! Гуд!».

Тут же продаются и жабы. Они сидят в своих красных сетках и обреченно квакают. Надувают щеки и смотрят на щиколотки прохожих грустными глазами. Изредка они делают попытки куда-то прыгнуть, но в сетке это невозможно сделать дальше, чем на сантиметр. И они продолжают сидеть и ждать. Жабы мудрые. Они все понимают.

Вы смотрели фильм «Чужой против хищника»? Так вот теперь я знаю, с кого рисовали главных героев этого фильма. Ничего подобного я раньше не видел. А если бы и видел, то купаться в нашем море не стал бы точно. Хорошо, что купальный сезон уже закончился. Не хотелось бы наступить на что-то подобное, когда ты плескаешься в воде.

На самом деле эта божья тварь называется трилобит. И я выяснил, что ловят их именно в нашем море и совсем недалеко от пляжей.

А это уже трилобит побольше. Вот так заманчиво выглядит он внутри.

Что тут съедобное, а что нет – непосвященному обывателю непонятно. Но китайцы, продававшие трилобитов, убеждали меня, что это невероятно вкусно. Это деликатес! К тому же, очень полезный для здоровья!

Хотите попробовать? Всего сто юаней – штука!

Тут же продаются черепахи. Разные. Десятки разновидностей черепах. Живя на юго-востоке Китая, начинаешь привыкать к тому, что черепаху можно купить в любой забегаловке, но черепах такого размера я не видел еще нигде. Честно говоря, я не до конца уверен, что это именно черепаха. Возможно это что-то другое. Но поражают размеры. Этот экземпляр – размером с бытовой обогреватель.

Идем дальше. Эти штуковины мы называем просто и емко: фаллосы. Никто не знает, как они называются по-русски (тут вообще с этим порой возникают сложности), но их можно заказать в любом ресторанчике морепродуктов. Вкусно!

На нашем рынке фаллосов продается – великое множество. От миниатюрных до гигантских! На любой, как говорится, вкус. Вот эти, например, очень большие. Каждый – килограмма на полтора.

А эти поменьше, но тоже крупные.

Мне сложно описать, на что похож их вкус. Едва ли его можно с чем-то сравнить. Но я не покупаю их по одной лишь причине – я не знаю, как их готовить. Давно бы уже пора познакомиться с китайским поваром и перенять секреты национальной кухни. Однажды это случится. Но пока я лишь смотрю и прохожу мимо.

Одно из любимых лакомств местных китайцев – это вот такие пироженки-желе с морскими червями внутри. Каждое утро во время отлива по побережью идут десятки и десятки бедняков с ведрами и лопатами. Иногда они останавливаются и роют неглубокие ямы. Это они собирают специальные продолговатые ракушки, которые во время отлива закапываются в песок. Далее эти ракушки разламываются пополам и оттуда извлекаются вот такие червяки. Если их залить желе, получается вкусняшка! (Со слов китайцев, конечно). Китайские старички покупают их с удовольствием. Молодежь игнорирует – не гламурно.

Но тем временем мы двигаемся дальше. И вот на горизонте уже мясные ряды.

Перед входом в мясные ряды сидят китайцы с наждачными кругами. Они точат ножи. Тут это самый востребованный инструмент. Выглядит это так. Одной рукой китаец вращает рукоятку, которая через простую систему передач раскручивает наждачный диск, второй рукой держит нож. Процедура занимает две минуты и стоит два юаня.

Если же торговцу нужно заточить нож так, чтобы он разрезал волос надвое, то он его отдает вот этому китайцу. У него другой способ заточки. И он делает ножи не просто острыми, а невероятно острыми.

А этот мужчина ножи продает. И я должен сказать, что тут его товар более чем уместен и расходится на ура. Он катит свою тележку вдоль рыночных улиц и звонко лязгает одним лезвием об другое, при этом кричит что-то гортанным голосом на местном диалекте – минаньхуа.

К нему подходят люди и после эмоциональной торговли и криков возвращаются за свои прилавки, держа в руках новые тесаки.

Итак, мясные ряды.

Начинаются они с кур. Мертвые куры лежат плотными штабелями на прилавках, коробках, в ведрах, корзинах и даже на полу. Их тысячи тысяч. Очень много. Поражают не столько куры сами по себе, сколько их количество. В мертвых курах нет ничего необычного. Китайские куры ничем не отличаются от русских. Их глаза не уже. Рост не ниже. Но в Китае, помимо привычных нам белых кур, есть еще куры-негры. Такие же, только черные. Как это? Примерно вот так.

У них одинаковое мясо, одинаковые умственные способности и одинаковая стоимость. Просто разный цвет кожи.

Тут же продаются куриные лапы на развес. Одно из любимейших лакомств китайцев. Куриные лапы я обхожу стороной. Они меня пугают. Но китайцы покупают их сотнями. Существует миллион способов их приготовления. И нередко можно встретить китайскую молодежь, таких простых ребят и девчонок из простых семей, которые сидят вечером на лужайке перед домом, пьют пивко, и тут же у них – кулечек с маринованными куриными лапами. Они точат их и выплевывают суставы и ногти прямо перед собой на траву. Такая вот закуска к пиву.

Свинина продается уже разделанная и порезанная на порционные куски. Выбор огромный. Прилавки бесконечные. Никаких гигиенических и ветеринарных сертификатов у продавцов нет. Зачем?

Дальше – жестче!

Вообще все, что будет описано дальше, будет весьма жестко. Поэтому, если у вас повышенная эмоциональность, лучше не читайте. Я сейчас серьезно. Потом еще будет раздел про то, как продают живых птиц. Там вообще все люто. Остановитесь тут и считайте, что экскурсия на китайский рынок кончается на этом месте.

Ну а те, кто уверен в своих эмоциях… Продвигаемся вперед.

Мясные ряды – очень длинные. Народу тут – тьма. Торговля идет бойко. Лоточники не успевают рубить мясо. Среди кусков мяса продаются также хвосты, копыта, рыла, уши, языки и внутренности. Все это лежит кровавыми штабелями на прилавках. Квентину Тарантино здесь бы точно понравилось.

Но мы сквозь толпу движемся дальше…

А вот и козлик улыбается нам своей кривой улыбкой.

И мы выходим в квартал, где продается все живое. В основном это птица и мелкие звери, вроде кроликов.

Птицы сидят в своих клетках или сетках и нервно лопочут, издавая жалобные грудные звуки. Гуси, привязанные за ноги, хлопают крыльями по сырому асфальту. Картина жуткая. Но здешние покупатели относятся к этому прагматично. Это товар. Будущий суп или котлета.

Тут же продаются и голуби. Их тоже едят. Жарят.

- Мама, а что у нас сегодня на обед?

- Жареные голуби, сынок!

- Ааа… Это те, что ты зарубила в ванной? Там до сих пор кровь на стенах.

- Именно, мой хороший. Иди, мой руки. Через пять минут за стол.

Кролики выглядят поразительно безмятежно. Они сидят в своих клетках и продолжают грызть капусту. Кролики глупые. Мне кажется, они не догадываются.

Я говорил, что будет жестко, но сейчас – самый трэш!

Как вы думаете, что покупает эта мама со своим маленьким сыном? Не спешите. Я дам вам время подумать.

Правильно! Она покупает воробушков. Свежеосвежеванных воробушков.

Мальчик выбирает воробьев, которые ему больше нравятся. Продавщица умелыми движениями обезглавливает несчастных птиц и снимает с них шкуру. Мама считает тушки и готовит мелочь. Все при деле!

На то, чтобы освежевать живого воробушка (хотя мне кажется, что это перепела), у продавщицы уходит не более семи секунд. Она делает это настолько отработанными движениями, что понимаешь, что в жизни она отправила на тот свет не одну тысячу воробьев. Пока нет покупателей, она обрабатывает их одного за другим и складывает тушки поверх клетки. Кровь капает на живых птиц, и они в панике. Но это ничего – им не долго осталось.

Освежеванные же воробьи продолжают еще какое-то время шевелиться. Они хлопают своими крыльями-вичками и перебирают ногами. Некоторые из них даже пытаются убежать. Но далеко ли убежишь без головы?

Мне, взрослому мужчине, смотреть на это, мягко говоря, тяжело. И я перебарывал себя лишь ради того, чтобы сделать кадры. А вот китайскому мальчику это запросто. Он стоит рядышком и тычет пальчиком все в новые и новые жертвы.

Что это?

Это реклама китайского доктора – большого специалиста по заболеваниям ногтей и различным грибкам. Если у кого-то сгнили ногти, он может вылечить их прямо тут, на рынке. «Кабинет» доктора находится как раз между женщиной, разделывающей воробьев и клетками с голубями.

С вашими ногтями все в порядке? Ничего не беспокоит?

Тут же находится и цветочный магазин. Правильно. Подумал о желудке – подумай и о душе! Ах, китайцы, они такие романтики!

Меня иногда до глубины души поражает, как могут сочетаться такие несочетаемые вещи. Но тут, в Китае, все как-то по-другому. Как-то проще, что ли.

Эта девушка продает сок сахарного тростника. Довольно интересный напиток. Что она делает: она берет стебель тростника, очищает его специальным ножом от кожуры и засовывает стебель в станок. Станок перемалывает его, отделяя жмых от сока. После чего сок разливается по стаканчикам и бутылочкам и продается.

А это продавец компакт-дисков. Он продает видео и аудио. Очень пиратское видео и аудио. Один диск – 5 юаней.

- Покупают хорошо, – говорит он мне. – Ведь место такое проходное. Раньше я стоял на набережной, но там и людей меньше, и полиция все время. А тут хорошо. Мне тут нравится больше.

А это китайский рабочий. Он работал и потом устал. Покушал и решил вздремнуть. Это, кстати, нормально. Рабочие тут любят спать в своих тележках.

За рулем этого Мерседеса-конфетки сидит молодая и милая девушка в темных очках. Она тоже что-то покупала на рынке. Мы вышли с ней из этих рыночных кварталов почти одновременно. И хоть я надеюсь, что она купила не живых голубей, но я все равно стою и думаю, как этот рынок может привлекать настолько разных китайцев. Из настолько разных социальных слоев.

И я стою с фотоаппаратом в руках, смотрю, как она пытается развернуться на своем красивом автомобиле, лавируя между Вольво и Тойотой, зачем-то задирая свой прелестный носик и подбородок кверху.

А потом выхожу на людную улицу. Секунда уходит на то, чтобы поймать такси. Я сажусь на заднее сиденье и называю адрес. Мы едем по центральным улицам Сямэня. Машина везет меня вдоль роскошных аллей, по длинным и белоснежным мостам, мимо высоких зданий, сверкающих своими зеркальными фасадами, обгоняя и пропуская вперед представительские седаны.

А я сижу на заднем сиденье, смотрю в окно и не могу понять, как расстояние между двумя такими разными реальностями (вот этим рынком и тем, что я вижу сейчас в окно) может быть всего в несколько шагов. Как?

Сегодня нам с вами предстоит «путешествие» в китайский магазин. И тут нужно объяснить в какой именно. Все продуктовые магазины в Китае можно условно разделить на три типа. Первый – это «магазинчики за углом» – такие маленькие забегаловки, в которых продается все подряд, начиная от арахиса, заканчивая мышеловками. Тут все перемешано. И сам черт легко сломит себе ногу. Владельцы таких забегаловок понятия не имеют о терминах «выкладка товара» или «лояльность покупателей». Они не парятся за менеджмент своих заведений. Такие магазинчики есть в каждом доме. В каждом без исключения. Занимают они 20-30 квадратных метров. И я стараюсь в них ничего не покупать. Ну, разве что воду.

Второй тип китайских продуктовых магазинов – это современные гипермаркеты. Такие как «Волмарт» или «Кэрифор». Это дворцы потребления. Десятки тысяч квадратных метров торговых площадей. Прохладный воздух. Идеально чистые полы. Новенькое торговое оборудование. Ломящиеся от продуктов стеллажи. Огромный ассортимент. В таких магазинах иностранец может купить такой редкий в Китае сыр! Или свежее молоко! Или даже оливки! Это мировые сети, которые держат свою планку вне зависимости от того, где они находятся.

И третий вид – самый для нас интересный – это нечто среднее между гипермаркетом и «забегаловкой дядюшки Ляо». Это районные супермаркеты местного пошива. Это довольно крупные магазины с довольно большим ассортиментом. Но фишка в том, что они заточены под китайцев. И они как никто отражают особенности и колорит местной гастрономической культуры. Все в них истинно китайское!

Туда-то мы и отправляемся.

Магазин, в который я хожу, называется大学城商场 (да сюе ченг шан чан). Перевести это можно как «университетский торговый центр». Находится он всего в паре остановок от моего дома. С виду он совсем не примечателен. И даже вывеска у него более чем скромная. Но этот магазин знают все. Ведь он тут уже черт знает сколько лет.

Мы заходим в раскрытые двери магазина и спускаемся на эскалаторе на минус первый этаж. Милая девочка в красной униформе любезно подкатывает нам тележку для покупок и, улыбаясь, произносит: «Хуанин-гуанин» – добро пожаловать! В день она повторяет эту фразу несколько тысяч раз.

Мы принимаем из ее рук тележку и отвечаем: «Сиси». Мы же с вами вежливые иностранцы! А «сиси» по-китайски – спасибо. И не надо смеяться.

И вот мы заходим в первый торговый зал. Торговых залов тут несколько, и расположены они один за другим. Чтобы добраться до касс, нам надо пройти каждый из них. Что логично.

Первый торговый зал – одежда. Тут продается одежда невероятно низкого качества. Брюки с разной длиной штанин, кроссовки «на один раз», синтетические носки «парфюмер», обувь, стельки, футболки, рубашки… А справа от нас – целая витрина с нижним бельем. Но нам туда не надо. Нет, правда, даже не смотрите в ту сторону, иначе после этого вы перестанете всерьез относиться к китайским девчонкам!

Одежда эта очень дешевая. Как в отношении качества, так и в отношении цены. В общем-то, это как раз то, что надо настоящему народному магазину. Покупают ее всегда. Всегда между рядами с вешалками стоят китайцы или китаянки и прикладывают к себе футболки, рубашки или брюки. Примерочных тут нет. Извините!

Мы этот отдел проходим с пустой корзиной, дребезжа по полу колесиками от тележки. Он нам совсем не интересен. Мы же одеваемся в других местах! Ведь верно?

Далее – отдел с шампунями, гелями для душа, зубными пастами, ополаскивателями, и бытовой химией. Больших отличий от России тут нет. Та же «Дося», тот же «Дав» и тот же «Сейвгард». Все мировые бренды на соседних полках. Разница лишь в том, что «Нивея» написано иероглифами. И догадаться с первого раза, что это именно «Нивея», можно лишь по логотипу. Ну, а понять, что это: гель для бриться или гель после бритья, без электронного словаря практически невозможно. Либо приходишь в магазин со словарем, либо методом проб и ошибок!

Однажды я целую неделю мыл голову кондиционером. И еще ворчал при этом о китайском качестве. Пока, наконец, не перевел иероглифы, написанные на пластиковой бутылочке.

Кроме всем известных брендов, тут есть еще несколько десятков брендов местных, китайских. Наверняка они тоже хорошие. Но я их не покупаю никогда. Вот и сегодня нам ничего в этом отделе не нужно. И мы проходим сквозь него, все так же дребезжа колесиками по полу.

Проходим через отдел посуды. Тут имеет смысл задержаться у витрины с китайскими палочками. Их тут не просто много. Их очень много! Будем считать? Точно? Вы уверены? Ну, хорошо. ……128 разновидностей китайских палочек. И деревянные. И пластиковые. И металличекие. И круглые, и квадратные, и простые, и с резьбой. Невероятно! А вот ложек всего два вида – большая и маленькая.

Тут же продаются рисоварки. Рисоварка в Китае – вещь незаменимая. Такая небольшая емкость литра на три-четыре, с нагревательным элементом внутри и тумблером и таймером снаружи. В ней можно легко сварить рис. Причем, приготовить его можно совершенно по-разному. От рассыпчатого, до состояния однородной кашицы. Такую кашицу китайцы обожают кушать на завтрак. Готовят они ее на воде, без сахара и без соли. Эти рисоварки есть в каждой китайской семье. Они же продаются в любом магазине. Тут это целая индустрия. Индустрия рисоварок!

Но нам сегодня рисоварка не нужна. У нас уже есть одна дома. И мы двигаемся дальше. Проходим мимо бесконечных стеллажей со всякой домашней утварью: ведрами, швабрами, лейками. Сворачиваем направо возле отдела электроприборов. Проходим через пять дюжин фенов и мимо витрины с китайскими мобильниками. Еще раз удивляемся ценам. Тут цена на телефоны начинается от 80 юаней (350 рублей). Но покупать их нельзя: это одноразовые мобильники.

…И, наконец, выходим в продуктовый отдел! Тут-то и начинается самое интересное. Итак, поехали по порядку.

Вина. Большая витрина с винами. Только китайского производства. 70% китайских вин – это бренд “Great Wall”. Остальные 30% – другие марки, но тоже китайские. Редко когда на витрине встретишь французское, испанское или австралийское вино. Такое бывает. Но, все же, очень редко. Китайские вина стоят от 25 юаней до 250. При этом, за какую бы цену вы бы ни купили бутылку красного, вкусным оно не будет. Оно будет кислым, недобродившим, с опилками внутри, каким угодно, но только не вкусным. Даже не экспериментируйте. Если очень хочется, возьмите лучше белого. Это проверенно.

Пиво. 70% китайского пива – это бренд «Циндао». Это бренд федерального масштаба. Остальные 30% – местные производители, которые есть практически в каждой провинции. В Сямэне, городе, где живу я, – это «Цедрин». Интересно и то, что большая бутылка «Циндао» 650 ml стоит на юань дешевле, чем маленькая – 330 ml. Китайская арифметика, которую я пока не понимаю. При том, что пиво в этих бутылках сто процентов одинаковое! И это не разовая акция. Так всегда.

Помимо «Циндао» и «Цедрин», тут стоит еще и «Хайникен», «Будвайзер», «Амстел», «Корона». Все эти сорта сварены в Китае. Все они стоят минимум в четыре раза дороже, чем «Циндао». Покупает их только гламурная публика. Возьмем парочку?

Как-то я начал со спиртного. Но вы не подумайте плохого, просто эти отделы – первые на пути. Дальше витрина с крепким: тридцать сортов различной рисовой водки. Рисовая водка – это не совсем водка в нашем понимании. Это несколько другой напиток. Те, кто хоть раз в жизни пробовал рисовую водку, уверен, согласятся со мной. Я к спиртному совершенно равнодушен. Но рисовая водка – это выше моих сил. Хотя китайцы ее пьют. И с удовольствием. Но, конечно, не в таких «промышленных» масштабах, как в России.

Интересно обратить внимание и на цены. Пол-литра 67 % (!) градусной водки стоят 8 юаней (35 рублей). При этом за полтора года жизни в Китае пьяных я видел всего дважды. И оба раза выходили они далеко не из подворотни, а из дорогих ресторанов, очевидно, после корпоративных вечеринок. Думаю, тут нам всем есть, о чем задуматься!

Лапша! Лапша – это символ Поднебесной. Витрина с лапшой в нашем магазине, как маленькая китайская стена, – почти бесконечная. Я не буду считать, сколько тут сортов. Это может занять слишком много времени. Но больше половины из них – это, так называемая, рисовая лапша. Вкус ее довольно сильно отличается от традиционной, в нашем понимании, лапши. Но мне она очень нравится. Я обычно варю ее, а затем обжариваю! И потом засасываю бесконечные макаронины губами, помогая себе палочками. Мммм… Ням-ням!

Скоропостижная лапша. Это лапша быстрого приготовления. Бренда «Доширак» в Китае нет. Но зато есть тысячи других производителей скоропостижной лапши. Китайцы ее обожают! Они точат ее с пулеметной скоростью. Всегда и везде. Считать, сколько разных видов скоропостижной лапши продается в нашем магазине, – дело совершенно бесполезное. Проще измерить витрину шагами и умножить на высоту.

Всякие непонятности. Если вы думаете, что я могу идентифицировать все, что продается в нашем магазине, – вы ошибаетесь. Я понимаю лишь 50% того, что вижу. Но это прогресс! Потому что в первые месяцы, проведенные в Китае, я понимал и того меньше! Во всех китайских магазинах продается много продуктов, которые невозможно идентифицировать иностранцу. Я не могу точно сказать, какие из них вкусные. Но я точно знаю, что покупать не стоит. Например, вот эти конфеты. Вы думаете, почему на них нарисована коровка? Просто так? Нет, не просто так!

А потому, что конфеты эти – из мяса. Это любимейшее китайское лакомство. Они режут говядину мелкими кубиками, затем вялят ее и потом обмакивают в сахарную пудру! И заворачивают в красивые блестящие фантики. С коровкой. Прекрасные конфетки. «Му-му» по-китайски. Не берите их. Больше одной вы не скушаете.

Кроме подобных конфет, тут еще очень много различных упакованных продуктов, происхождение которых я не понимаю. Сейчас я их практически не покупаю. Раньше мне было интересно, но сейчас уже не так. Как правило, это что-то кислое или кисло-сладкое. Или что-то очень резкое. Всякие очень китайские снэки. В общем, если вам что-то непонятно, не напрягайтесь. Расслабьтесь и пройдите мимо.

Куриные лапы. Куриные лапы – это фишка китайской гастрономии. Куриные лапы готовятся миллионом различных способов. Они бывают солеными, перчеными, копчеными, жареными, вареными, тушеными и еще какими угодно. Куриные лапы везде! Это просто жесть! Они даже висят в кондитерском отделе. Рядом с конфетами и шоколадом. Запаянные в полиэтилен. Это сладкие Куринные лапы!

Конфеты и шоколад. Сладкое я люблю больше всего на свете. Особенно после тренировок и физических нагрузок. Но в Китае со сладким – засада! Тут нет или практически нет таких конфет, какими понимаем их мы. Вот как выглядят витрины со сладким в нашем китайском магазине: большущие ящики, доверху набитые пластиковыми пузырьками в виде бананов, яблок, груш и разных других фруктов. Вы берете такой вот пластиковый фрукт, зубами прогрызаете в нем дырку и выпиваете содержимое. Что внутри? Ярко красное или ярко зеленое, или ярко желтое сладкое желе. Как на вкус? Как шампунь с сахаром.

- Мама, а что у нас к чаю?
- Как обычно, шампунь с сахаром, сынок.

Но не все так плохо. Конечно, нет. Я больше дурачусь. Тут есть и шоколад «Дав», и «Сникерсы», и “M & M’s”, и еще разные вкусняшки. Но, к слову сказать, на стоимость одной шоколадки «Ридерс спорт» можно плотно пообедать в средне-хорошем ресторане.

Рис и крупы. Рис и крупы продаются на развес. Мы подходим к ящикам. Насыпаем столько риса, сколько нам необходимо, взвешиваем и приклеиваем ценник к пакетику. Рис продается 6 видов на развес и еще видов 20 в фасованных упаковках. Он здорово отличается по цене но, при этом, практически не отличается по вкусу.

Птеродактили. Мертвых закопченных куриц я называю птеродактилями. Они прекрасны и ужасны одновременно. И я всегда застреваю возле витрины с мертвыми копчеными курицами на несколько секунд, рассматривая, как они кошмарны! Я понятия не имею, каковы они на вкус. Я их никогда не покупал. Думаю, что, если бы я принес домой птеродактиля, Натали бы просто меня не поняла.

Рыба. Рыбы в нашем магазине – море. Рыба и речная, и морская. Вся она неизменно вкусная и неизменно свежая. Мы можем купить либо живую, либо уже мертвую и охлажденную рыбу. Но в любом случае она не будет заморожена. При этом стоит она в среднем либо столько же, либо дешевле, чем мясо. Тут несколько десятков сортов рыбы, но я не знаю, как именно они называются. Для меня это не столь важно. Я просто беру рыбу двумя пальчиками за хвост, погружаю ее в пакетик и иду к весам. Суровый китаец в резиновых сапогах и кровавом фартуке (главный в рыбном отделе) взвешивает ее, приклеивает ценник и желает мне приятного аппетита. А потом я несу ее домой, и Натали готовит ее с имбирем и соевым соусом. Мммммм!..

.

Ракушки. Ракушки – это позитив! Можно простоять 20 минут напротив аквариумов с ракушками и любоваться. Какие же они красивые! Глаз не отвести! При этом вас не будет мучить мысль об ответственности за смерть живого существа. Ведь они и не живые существа, в полном смысле. Ну, по крайней мере, не такие живые, как черепахи.

Черепахи. Черепаший суп благодарные китайские жены готовят своим мужьям. Принято считать, что он полезен именно мужчинам. Черепахи в нашем магазине невероятной красоты. Мне кажется – это именно те черепахи, которые вы можете купить в сети магазинов «Матроскин» за 300 рублей штука. Тут они продаются на развес и ведрами. Я не хочу думать о том, что кто-то их убивает и ест. Но, тем не менее, это так. И уже сегодня вечером эта красавица будет урчать в чьем-то китайском желудке.

Жабы! Жабы квакают. Сидят в глубокой бочке, прямо друг на друге. И квакают. Обреченно и тоскливо. Я стараюсь проходить мимо и не смотреть в глаза жабам. И я их тоже не покупаю. Просто не представляю как с ними, с живыми, иметь дело. Хотя, надо признаться, иногда в китайских ресторанчиках я заказываю лягушек, и это неизменно вкусно! Жабы у нас тут продаются двух видов: зеленые и очень зеленые!

.

Змеи. Водяные змеи – настоящие шустрики. Емкость, в которой ждут своего покупателя водяные змеи, прямо кипит, как чайник. Я поражаюсь, как они не завязываются там в узлы. Они черные, острые и быстрые. Я не покупаю змей сам. Но я знаю, какие они на вкус. Невероятные! И уже после третьей или четвертой вилки вас перестает смущать, что вы едите змею.

Тофу. Про китайский сыр тофу знают все. Делается он из соевого молока, и китайцы его прямо-таки обожают! Он питательный, дешевый и вкусный. Хотя, насчет последнего многие со мной не согласятся. Сыр тофу, скорее, безвкусный. Вкуса, как такового, у него нет. Но в процессе приготовления он приобретает вкус и запах тех продуктов, с которыми готовится. Например, если вы пожарите сыр тофу вместе с картошкой и грибами, то он приобретет вкус грибов. Если пожарить его с мясом, то его вкус будет в точности, как мясо. Такой вот хитрый продукт. Тофу в Китае – это больше, чем продукт. Это символ! Витрина, где продается тофу, примерно такого же размера, как и витрина, где продается мясо. Полкило сыра тофу стоит 2 юаня (9 рублей).

Мясо. Мясо в Китае – это на 80% – свинина. И на 15 % – курица. Говядины тут практически нет. По крайней мере, в нашем магазинчике ее не бывает никогда. И говядину мы можем купить только в «Метро» или в «Кэрифор». Но мясо тоже всегда свежее и никогда не замороженное. Большие и красивые куски мяса лежат в открытых витринах на льду. Вы можете выбрать любой и, указав мяснику пальцем, попросить разделать его по вашему желанию. Мясник порубит ребрышки для супового набора, нарежет мясо порционными кусочками или приготовит фарш. Все это быстро и делается прямо при вас. Стоимость такого мяса в среднем 18-20 юаней за килограмм. Если хотите перевести в рубли – умножьте на четыре с половиной.

Хотел вкратце рассказать о китайском магазине, а получилась какая-то маленькая повесть. И ведь главное – сократить никак невозможно. Из китайской песни слова не выкинешь!
Вы устали читать? А представьте, каково мне это все писать? Давайте сделаем небольшой перерыв и через пару минут продолжим…. Ведь впереди у нас еще салаты и фрукты!

…..

Салаты. Салаты в нашем китайском районном супермаркете продаются в специальных витринах. Вы выбираете тот, что вам по душе (при этом его можно попробовать специальными одноразовыми палочками), и самостоятельно накладываете его в такую металлическую емкость. Потом «главный по салатам» китаец взвешивает его и упаковывает в мешок. Китайские салаты сделаны из «непонятно чего». Они источают резкий, кисло-острый запах. Они выглядят совершенно кошмарно. Но, черт побери, какие же они вкусные! Я пробовал все. Все, за исключением, пожалуй, «салата из куриных лап». Какой-то у меня внутренний барьер по поводу лап.

.

Фрукты. Отдел фруктов в этом магазине – самый большой из отделов. Тут есть все: арбузы, дыни, яблоки, груши, бананы, манго, папайя, кокосы, персики, сливы, сладкие помидоры, черешня, апельсины, помело, киви, авокадо и еще десяток фруктов, название которых я не знаю по-русски. Все они свежие. Все они вкусные. И все они очень недороги. К примеру сказать, килограмм моего любимого помело стоит меньше трех юаней. А вот дуриан (тот самый, который пахнет свежими какашками) – это самый дорогой фрукт.

Стоит он больше 40 юаней за килограмм. И продается уже разделанным и плотно завернутым в полиэтилен. Фруктовый отдел – мой любимый. Тут всегда как-то жизнерадостно!

.

.

.

Овощи. Овощной отдел по размеру уступает разве что фруктовому. И в нем так же есть все. Покупатели могут выбрать овощи сами и взвесить их на специальных весах. Либо же выбрать уже упакованные и взвешенные овощи с приклеенными ценниками. Китайские старички могут часами стоять возле ящиков с овощами и выбирать из тысяч ту единственную морковку или картошку. Я к китайским старичкам отношусь с уважением, поэтому никогда не составляю им конкуренции у ящиков и беру уже упакованное.

.

Яйца! Витрина с яйцами больше, чем просто большая. Тут около 20 разновидностей яиц от разных производителей. Есть также и большой ящик с перепелиными яйцами. Но я думаю, вам будет интересно узнать, что четверть от этой витрины отведена под «тухлые яйца». Тухлые яйца – это те же яйца. Но тухлые. Их делают тухлыми каким-то специальным методом, потом аккуратненько упаковывают в целлофан и раскладывают по ячейкам. С виду они выглядят так же, как и свежие яйца. Но если присмотреться, то можно увидеть, что каждое яйцо завернуто в целлофан. Яичницу из таких яиц вы не приготовите!

.

Ну все, пожалуй, нужно двигать к кассам.

И вот что интересно: бренд «Ред Бул» активно продвигается и в Китае. Баночки с этим энергетиком можно найти в любом магазине возле касс. Но фишка в том, что “Red Bull” по-китайски пишется двумя иероглифами “红牛” (что дословно означает «красный» и «корова, бык»), и в русскоязычной транскрипции эти иероглифы звучат как «Хун» и «Ню».
И если вы захотите купить баночку, то вам нужно обратиться к кассирше и сказать:
- Девушка, дайте мне, пожалуйста, вот эту «хунню».

Итак, нас рассчитывают.
Что мы купили: Бутылку белого вина. Две баночки пива. Шоколадку. Полкило китайской лапши. Килограмм риса. Полкило свежей морской капусты. Подсолнечное масло. Китайский майонез. Соевый соус. Немного китайского салата. Два килограмма мяса – килограмм курицы и килограмм свинины. Небольшую морскую рыбину на 650 граммов. Вилок капусты. Килограмм картофеля. Три початка кукурузы. Две здоровенные морковки. Имбирь. Полкилограмма лука. Петрушку и кинзу. Чеснок. Три болгарских перца. Два баклажана. И еще подложку красного острого перца. Помело. Четыре яблока. Апельсины. Полкило бананов. Два огурца и пять помидоров. Упаковку жвачки «Даблминт» и два полиэтиленовых пакета, чтобы все это упаковать.

Все вместе 185 юаней. Или 800 рублей. Вот оно «китайское экономическое чудо» на бытовом уровне.

Я выхожу из магазина, и девушка в красной униформе помогает вытащить мешки с продуктами из моей тележки. Она берет мою тележку, чтобы потом отдать ее новому посетителю. Но прежде улыбается мне и говорит:
- Мань дзоу! (счастливого пути!).
- Сиси! – отвечаю ей я, имея в виду совсем не то, о чем вы подумали.

За те три минуты, что я простоял, на остановке разгрузились и загрузились больше десятка автобусов. Тут это конвейер. Подошел один – отошел другой. Интервал между ними – пять секунд. Настоящая китайская логистика!

И вот он, мой номер. Новенький, с большими прозрачными стеклами и свежей краской на бортах. Во лбу –  ярко-красная цифра «22» из светодиодов, а за стеклом водителя - бегущая строка с надписью “厦门大学-SM广场” （Сямэньский университет – торговый центр «SМ»）.

Большущий светло-синий автобус резко, со свистом тормозит всеми четырьмя своими колесами и останавливается с ювелирной точностью напротив моей вытянутой руки. Передняя дверь открывается с пневматическим шипением, я берусь за поручень и запрыгиваю на подножку. «Нихао!» – говорю я водителю и кидаю в металлическую щель заранее приготовленный юань. «Хао!» – отвечает мне улыбчивый водитель. Полумальчик, полустаричок – мужчина неопределенного возраста – от 25 до 50.

Я на ходу замечаю, как он выжимает сцепление и втыкает первую, одновременно нажав кнопку закрывания дверей. «Ой, надо скорее сесть!» – успеваю подумать я и падаю на пластиковое сидение. Автобус, взревев двигателем, бросается вперед! Скорее, к следующей остановке, ведь сзади уже сигналят.

Знаете, что самое главное в китайском автобусе?

«Не обосраться?» – робко предположите вы, зная мои предыдущие рассказы…

Нет, ну это, конечно, тоже важно, но это важно в Китае вообще. А в автобусе самое главное - крепко держаться за поручень. И даже если сидишь, держаться нужно все равно. Крепко. А иногда очень крепко! Автобусы тут безумные. Они гоняют, по скорости не уступая легковым автомобилям. Они ускоряются с легкой пробуксовкой и тормозят с легкой блокировкой. На перекрестках они, не сбавляя газа, вылетают на перпендикулярную улицу, заставляя корпус опасно крениться, а пассажиров - на себе испытывать законы физики. Они на полном ходу позволяют себе наезжать на бордюры. Они обгоняют на закрытых поворотах. И они не знают, что такое двойная сплошная.

Дорогие частные седаны их опасаются. Главные беспредельщики – водители такси – относятся к ним с уважением, наверное, как к старшим братьям. Ну а я, когда сам за рулем, честно говоря, их вообще боюсь. Большие, быстрые, непредсказуемые – им плевать, что ты едешь сбоку, если он поворачивает из крайнего правого ряда налево. Но! все меняется, когда сам оказываешься внутри автобуса. Тут, словно попадаешь в особую касту. Касту «настоящих китайцев»!

В китайском автобусе свои порядки. Вход – только через переднюю дверь. Выход – только через заднюю. Зашел – заплати юань или приложи к специальному датчику пластиковую карточку-проездной. Электронный юань автоматически спишется в пользу автобуса. Водитель – он же и контролер, что логично. Между ним и пассажирами - никаких перегородок. Все вместе – в одной тусовке. Вам выходить? – надо нажать красную кнопочку на поручне, а то водитель запросто пролетит мимо остановки, если там не будет голосующих. Но самое главное – надо крепко держаться обеими руками!

В автобусе несколько видеокамер. Водитель видит все, что происходит сзади и на обоих выходах. Под потолком подвешены два плоских телевизора. По ним - неизменная реклама и сериалы, хотя иногда - музыка или мультики на английском языке…

А между тем, мы останавливаемся и набираем новых и новых пассажиров. Я ведь сел на следующей-после-конечной-остановке в почти пустой автобус. А сейчас он уже наполовину полный. Кроме меня, тут три десятка самых разных китайцев. Мужчины и женщины, дети и пожилые. Слева от меня – китайская бабуля, у нее в руках большой пакет с продуктами “Wallmart”.

- А ведь и правда по телевизору сказали, что в Волмарте сейчас скидки! – говорит она своей соседке. – Вот я сегодня специально поехала, чтобы проверить. И смотрите, накупила целый мешок всего на 45 юаней. И рыбу, и тофу, и овощи, и рис, и соевый соус, и ананас, и лапшу… я бы еще арбуз хотела взять, всего пять Мао полкило, но побоялась - не унесу.

- Так это потому, что сейчас экономический кризис, вот супермаркеты цены и снижают. Продают все с такими большими скидками. Сейчас уж не до рентабельности – лишь бы продать! – резонно замечает ее соседка, строгая женщина лет 50.

- Извините, – вмешивается в разговор немолодой мужчина. – Экономический кризис - это у них там, в Америке, а у нас в Китае все хорошо. Китай не пострадал от кризиса, потому что у нас - юань, а у них там - доллары. Доллар падает, а юань стоит! Я тоже телевизор смотрю, кое-что понимаю!

- При чем тут национальная валюта? – удивляется сидящий у окна студент. – Кризис глобальный, общемировой! Доллары в стране, юани или евро – не имеет никакого значения.

- А я говорю, имеет! В новостях каждый день передают, что все хорошо! А это, между прочим, правительство Китая говорит! Или ты будешь спорить с нашим правительством?!..

Все вопросительно смотрят на студента. Студент понимает, что лучше помолчать.

Справа от меня молодая девчонка кричит в свой Сони-эриксон:

- Мне нужно, чтобы вы привезли мне все накладные! Я говорю, все до единой! Как я буду составлять отчеты без накладных! Почему ваш курьер привозит их через раз?!.. Ну и что?!.. Нет!.. Нет!.. Нет, так не пойдет!.. По любому нужны накладные!.. Копии не пойдут!.. Нужны оригиналы!..

На остановке заходят школьники. Человек десять или двенадцать. Все они весело галдят, отчего окружающие разговоры становятся еще громче. От школьников я узнаю, что: «Сяо Ванг - полный козел, потому что у его трансформера отваливается левая рука». «Учитель литературы, несмотря на то, что молодой и либеральный, не всегда справедлив. Вен Хаю он поставил очевидно завышенную оценку!» «У одной девочки из параллели сильно пахнет изо рта, поэтому с ней никто не дружит»… «Сяо Мингу здорово повезло! Ему вырезали аппендицит. Он лежит в больнице и не ходит в школу».

- Давай накладные! – кричит девочка.

- Если в Америке кризис, а у нас из-за этого скидки – значит мы на правильном пути? – предполагает бабуля из «Уолмарта».

Школьники принялись за географичку!…

- У моего мужа геморрой, – слышу я сзади. (О, нет! Только не это!!!)

- Сынок, ты должен кушать тофу! Это национальное китайское блюдо. Ты – китаец! Значит должен кушать! Почему учительница мне жалуется? – обращается к сыну молодая мама.

- Так-то он хороший парень, работящий, руки золотые, только глухонемой… – убеждает один китайский рабочий другого китайского рабочего.

- С красными пуговицами? Нееет. С красными пуговицами уже не модно. Цвет этого сезона – сиреневый! Дааа… – объясняет студентка-первокурсница  своей подруге.

- Накладные!!! – кричит девушка в свой «Сони-эриксон».

Взвизгнули тормоза. Пшшш… – прошипела пневматическая дверь. Заходят еще четверо. Они сразу же растворяются в галдящей толпе автобуса, как новички, пришедшие на вечеринку. Среди вновьприбывших - старенькая бабушка. Она оказывается прямо напротив меня, и я встаю, уступая ей место. Я указываю на освободившееся сиденье и говорю почему-то по-русски: «Присаживайтесь».

Автобус на мгновение затихает. В автобусе сенсация! В автобусе лаовай!!! (Иностранец). И через секунду взрывается новой волной галдежа.

- Посмотрите, какой воспитанный лаовай!

- Как вы думаете - кто он?

- Смотрите, какие длинные волосы…

- И серьги в ушах!

- У них там все так ходят.

- Американец!

- Нет, я думаю француз.

- Высокий, и глаза голубые.

- А ТАМ, оказывается, тоже места принято уступать в автобусе.

- У них там нет автобусов, они все ездят на частных машинах.

- Говорю тебе - это француз! Посмотри, какой нос, такие только у французов. Ты фильм «Леон» смотрел?

- А вы из какой страны? – с улыбкой спрашивает меня бабушка, которой я уступил.

- Я русский, – отвечаю я по-китайски.

Все смотрят на нас глазами, полными удивления.

Автобус притихает вновь! Сенсация номер два:  лаовай говорит по-китайски. «Лаовай-говорит-по-китайски, лаовай-говорит-по-китайски», – разносится эхом из уст в уста по всему автобусу.

А дальше начинается пулеметная очередь стандартных вопросов: откуда, сколько времени в Китае, где учили язык, чем занимаетесь, где живете, как вам китайская еда, люди, девушки, погода?

Я отвечаю по-китайски, конечно же, с ошибками, что умиляет моих соседей по поручню, и очень громко, чтобы перекричать школьников, шум ревущего мотора и девушку-с-накладными. Незаметно для себя я оказываюсь втянутым в «Китайский Автобус». Я становлюсь его участником и собеседником. Растворяюсь в его шумном житейском позитиве. И я даже не замечаю, как эти, такие другие люди, с такой другой культурой становятся мне почти родными. И я кричу вместе с ними, и мне это кажется таким естественным.

А между тем, наш автобус катится по ярким и широким улицам, обгоняя десятки и сотни автомобилей. Фонари отражаются в его блестящей крыше. Он перемешивается с другими такими же автобусами, и вот, его уже почти не видно в хитросплетении ночных улиц. А город сверху выглядит, как гигантская и живая паутина…

Почему я об этом заговорил? По тому, что вчера был вторник, а по вторникам я хожу в кинотеатр, смотрю фильмы на китайском языке. Это одна из форм моего обучения.

Вечером мне позвонила Таня. Тут стоит немного рассказать про нее. Таня это моя хорошая знакомая. Очень близкий мне человек в Китае. Она единственная из всех девчонок, чей молодой человек китаец. Ее избранника зовут А Чен. А Чен славный малый. Ему немного за тридцать. Он очень позитивный, веселый, приятный, воспитанный китаец. И, честно говоря, в моем сознании Таня воспринимается всегда с А Ченом вместе. То есть, если мы говорим Таня – подразумеваем А Чена тоже. Если говорим А Чен – подразумеваем Таню.

Так вот вечером мне позвонила Таня:
- Привет Лин Линчик, как твои дела? Сегодня вторник, ты собираешься в кино?
- Конечно! – ответил я
- Тогда мы с А Ченом тоже поедем. Встретимся в кинотеатре. Идет!?
- По рукам!

К началу фильма я опоздал. И поэтому в зал заходил один, в темноте и когда фильм уже начался. Я был немного удивлен, что зал полный и сел на, пожалуй, единственное свободное место. На экране тем временем визжали пули, гремели взрывы и надрывались движки. Я потянул через трубочку «кока-колу» и тоже увлекся фильмом.

Через 15 минут за несколько рядов передо мной началась потасовка. Какие-то люди что-то выясняли, активно жестикулировали и пытались перекричать китайский дубляж фильма. Я присмотрелся – ба! Да это же Таня там что-то выясняет. Что случилось?

А случилось вот что: они сели на свободные и поэтому чужие места. Но, через 20 минут после начала фильма пришли законные владельцы этих мест. Владельцы их естественно попросили. На что Таня ответила им по-китайски (она вообще порой бывает крута), короче ответила… Китайцы здорово обиделись и призвали к здравому смыслу А Чена. (Ну ладно она-то, дура из Америки, но ты-то наш, китаец!) Уж не знаю, что им ответил А Чен, но эти двое обиделись еще больше. Как выяснилось потом, они были «под мухой», а знаете как это бывает, слово за слово и понеслось…

Я не берусь выяснять, кто прав в этой ситуации, а кто нет – я просто рассказываю то, что видел.

Потом пришел администратор с фонариком, еще какие-то служащие, попросили не мешать зрителям смотреть фильм, как-то уладили ситуацию и все разрешилось как бы само собой. Прошел час. Фильм кончился. Вин Дизель всех победил. В зале зажегся свет, толпа направилась к выходу.

А на выходе Таню с А Ченом ждали те двое. Таню они деликатно подвинули в сторону, а А Чена начали активно бузгать. Нелепо, неумело, непрофессионально, но очень агрессивно. И теперь представьте ситуацию. Фешенебельный кинотеатр в центре Сямэня, несколько сот человек выходят из зала, и среди всего этого двое китайцев люто бузгают третьего, и на них сзади кидается ярко-блондинистая иностранка с дикими воплями, и ногтями, пытаясь его защитить. В сторону летят ее каблуки, сумочка, мобильные телефоны, ключи от квартиры, какие-то документы… И все это происходит в считанные секунды. Как бы вы поступили на моем месте?

Я дерусь очень неплохо. Все таки 26 лет из своих 28 я прожил на улице Автомагистральной. Плюс еще пару лет в университетской секции бокса. Но, положа руку на сердце, драться с китайцами это последнее, что входило в мои планы. И, не смотря на всю остроту ситуации, я все же пытаюсь быть максимально политкорректным. Я в три припрыга подбегаю сзади к основному агрессору – толстому парню в белой рубашке – аккуратно так беру его за мягкую талию и оттаскиваю назад. Когда парень начинает молотить кулаками воздух, я оббегаю его подставляю свою европейскую физиономию и говорю ему: «Нихао, пен еу!» (Здравствуй друг!). Парень в запале, но ударить европейца, тем более европейца, который тут не причем, он не может. Он начинает буксовать. Таня с А Ченом сзади, кое как, разбираются со вторым. Я пытаюсь отвести здоровяка на безопасное расстояние, но он сгребает меня в сторону и прорывается назад. А Чену достается еще несколько конкретных подач.

Я кидаюсь обратно, хватаю его за ремень, оттаскиваю назад уже агрессивнее, потом опять оббегаю его спереди, расставляю руки и обнимаю его как сына родного. И уверено так шагаю вперед, заставляя его при этом шагать назад. Так я отвожу его на безопасное расстояние – метров пятьдесят от потасовки, аж до самых касс. А сзади по прежнему слышатся визг, китайская ругань и недоумение зрителей. Здоровяк смотрит на меня своими влажными глазами и что-то объясняет мне по-китайски и тут я улавливаю его конкретный алкогольный выхлоп.

- Ты сейчас разворачиваешься и валишь нахер из кинотеатра, ты понял меня, жирный!? – кричу я ему в лицо.
Тут его выражение меняется. Он смотрит на меня недобро. Потом уже с силой сдвигает меня в сторону. И бежит своей медвежьей походкой в угол, хватает огнетушитель и рвет обратно к А Чену. Я мигом представляю, как А Чена трескают еще в добавок огнетушителем по голове. Класс! Вот это то, что нам всем сейчас не хватает! Я держу парня за рубаху. Она трещит по швам и расползается в подмышках. Не помогает. Парень ломится вперед с огнетушителем в руке. Пожарник хренов!

Что там происходит с А Ченом тем временем, я не знаю, но подозреваю, что его все еще бузгает тот, второй. А вот этот, с огнетушителем, он мне вообще не нравится. Это реальная угроза.

Я догоняю его в несколько шагов. Падаю на огнетушитель и вырываю его из руки пожарника. Выпрямляюсь, загораживая ему дорогу и на ходу выдергиваю предохранительную чеку. Делаю предупредительный залп в воздух и направляю сопло ему в физиономию. Нас разделяет один метр. (Между нами говоря, порошковый огнетушитель – страшное оружие. Выстрел из него сравним с выстрелом из газового пистолета. Это проверено).

Так мы и стоим по середине кинотеатра среди доброй сотни очевидцев. Двое. Лаовай с огнетушителем на вытянутых руках и толстый раскрасневшийся китаец в рваной рубахе на выпуск. Я борюсь с соблазном шмальнуть ему в физиономию. А он просто, походу, растерялся. Ситуация затягивается. Напряжение растет. Зрители замерли.

Тут начинаю вопить уже я: «Кто-нибудь вызовет полицию, или мы тут так и будем стоять до следующей пасхи!!!???».

Китаец отступает.(Полиция, лаовай – нафиг чё надо). Разворачивается и уходит. Я облегченно выдыхаю, закинув огнетушитель на плечо, возвращаюсь к месту потасовки. Там А Чен в синяках и Таня в слезах. Раскиданная обувь, порванная одежда – все как полагается. Через десять минут приезжает полиция. Мы объясняем, что случилось и просим наказать виновных. Для опознания нам предлагается посмотреть видеозапись событий. Вы когда-нибудь видели собственную драку со стороны? Очень интересно!
Мы смотрим, опознаем. Но, проходит время и мы постепенно успокаиваемся. Заявление решаем не писать. Нет смысла. Ситуация дурацкая изначально. Виноватых как бы нет – есть неконтролируемые эмоции.

Мы просим полицию сопроводить нас домой и полиция удивительно легко соглашается. Очевидно, зная мстительный характер китайцев и не исключая, что они могут сидеть где-нибудь там, в засаде, на выходе.

Домой мы едем на заднем сидении полицейской «Шкоды Октавия» с включенными мигалками. Все бы вроде ничего, но настроение такое, как будто наступил в говно. Причем по колено.