realchina.ru

Драка по-китайски. Или огнетушитель решает вопросы.

22 апреля, 2009

Вы смотрели «Форсаж-4»!? Если нет, то и не смотрите. Фильм дурацкий и рассчитан на детей от 12 до 14. Вин Дизель в четвертом «Форсаже» играет сурового, тормознутого дядьку. Говорит он очень медленно, но мне это только на руку, так я могу понимать все, или почти все, что он произносит в китайском переводе.

Почему я об этом заговорил? По тому, что вчера был вторник, а по вторникам я хожу в кинотеатр, смотрю фильмы на китайском языке. Это одна из форм моего обучения.

Вечером мне позвонила Таня. Тут стоит немного рассказать про нее. Таня это моя хорошая знакомая. Очень близкий мне человек в Китае. Она единственная из всех девчонок, чей молодой человек китаец. Ее избранника зовут А Чен. А Чен славный малый. Ему немного за тридцать. Он очень позитивный, веселый, приятный, воспитанный китаец. И, честно говоря, в моем сознании Таня воспринимается всегда с А Ченом вместе. То есть, если мы говорим Таня – подразумеваем А Чена тоже. Если говорим А Чен – подразумеваем Таню.

Так вот вечером мне позвонила Таня:
- Привет Лин Линчик, как твои дела? Сегодня вторник, ты собираешься в кино?
- Конечно! – ответил я
- Тогда мы с А Ченом тоже поедем. Встретимся в кинотеатре. Идет!?
- По рукам!

К началу фильма я опоздал. И поэтому в зал заходил один, в темноте и когда фильм уже начался. Я был немного удивлен, что зал полный и сел на, пожалуй, единственное свободное место. На экране тем временем визжали пули, гремели взрывы и надрывались движки. Я потянул через трубочку «кока-колу» и тоже увлекся фильмом.

Через 15 минут за несколько рядов передо мной началась потасовка. Какие-то люди что-то выясняли, активно жестикулировали и пытались перекричать китайский дубляж фильма. Я присмотрелся – ба! Да это же Таня там что-то выясняет. Что случилось?

А случилось вот что: они сели на свободные и поэтому чужие места. Но, через 20 минут после начала фильма пришли законные владельцы этих мест. Владельцы их естественно попросили. На что Таня ответила им по-китайски (она вообще порой бывает крута), короче ответила… Китайцы здорово обиделись и призвали к здравому смыслу А Чена. (Ну ладно она-то, дура из Америки, но ты-то наш, китаец!) Уж не знаю, что им ответил А Чен, но эти двое обиделись еще больше. Как выяснилось потом, они были «под мухой», а знаете как это бывает, слово за слово и понеслось…

Я не берусь выяснять, кто прав в этой ситуации, а кто нет – я просто рассказываю то, что видел.

Потом пришел администратор с фонариком, еще какие-то служащие, попросили не мешать зрителям смотреть фильм, как-то уладили ситуацию и все разрешилось как бы само собой. Прошел час. Фильм кончился. Вин Дизель всех победил. В зале зажегся свет, толпа направилась к выходу.

А на выходе Таню с А Ченом ждали те двое. Таню они деликатно подвинули в сторону, а А Чена начали активно бузгать. Нелепо, неумело, непрофессионально, но очень агрессивно. И теперь представьте ситуацию. Фешенебельный кинотеатр в центре Сямэня, несколько сот человек выходят из зала, и среди всего этого двое китайцев люто бузгают третьего, и на них сзади кидается ярко-блондинистая иностранка с дикими воплями, и ногтями, пытаясь его защитить. В сторону летят ее каблуки, сумочка, мобильные телефоны, ключи от квартиры, какие-то документы… И все это происходит в считанные секунды. Как бы вы поступили на моем месте?

Я дерусь очень неплохо. Все таки 26 лет из своих 28 я прожил на улице Автомагистральной. Плюс еще пару лет в университетской секции бокса. Но, положа руку на сердце, драться с китайцами это последнее, что входило в мои планы. И, не смотря на всю остроту ситуации, я все же пытаюсь быть максимально политкорректным. Я в три припрыга подбегаю сзади к основному агрессору – толстому парню в белой рубашке – аккуратно так беру его за мягкую талию и оттаскиваю назад. Когда парень начинает молотить кулаками воздух, я оббегаю его подставляю свою европейскую физиономию и говорю ему: «Нихао, пен еу!» (Здравствуй друг!). Парень в запале, но ударить европейца, тем более европейца, который тут не причем, он не может. Он начинает буксовать. Таня с А Ченом сзади, кое как, разбираются со вторым. Я пытаюсь отвести здоровяка на безопасное расстояние, но он сгребает меня в сторону и прорывается назад. А Чену достается еще несколько конкретных подач.

Я кидаюсь обратно, хватаю его за ремень, оттаскиваю назад уже агрессивнее, потом опять оббегаю его спереди, расставляю руки и обнимаю его как сына родного. И уверено так шагаю вперед, заставляя его при этом шагать назад. Так я отвожу его на безопасное расстояние – метров пятьдесят от потасовки, аж до самых касс. А сзади по прежнему слышатся визг, китайская ругань и недоумение зрителей. Здоровяк смотрит на меня своими влажными глазами и что-то объясняет мне по-китайски и тут я улавливаю его конкретный алкогольный выхлоп.

- Ты сейчас разворачиваешься и валишь нахер из кинотеатра, ты понял меня, жирный!? – кричу я ему в лицо.
Тут его выражение меняется. Он смотрит на меня недобро. Потом уже с силой сдвигает меня в сторону. И бежит своей медвежьей походкой в угол, хватает огнетушитель и рвет обратно к А Чену. Я мигом представляю, как А Чена трескают еще в добавок огнетушителем по голове. Класс! Вот это то, что нам всем сейчас не хватает! Я держу парня за рубаху. Она трещит по швам и расползается в подмышках. Не помогает. Парень ломится вперед с огнетушителем в руке. Пожарник хренов!

Что там происходит с А Ченом тем временем, я не знаю, но подозреваю, что его все еще бузгает тот, второй. А вот этот, с огнетушителем, он мне вообще не нравится. Это реальная угроза.

Я догоняю его в несколько шагов. Падаю на огнетушитель и вырываю его из руки пожарника. Выпрямляюсь, загораживая ему дорогу и на ходу выдергиваю предохранительную чеку. Делаю предупредительный залп в воздух и направляю сопло ему в физиономию. Нас разделяет один метр. (Между нами говоря, порошковый огнетушитель – страшное оружие. Выстрел из него сравним с выстрелом из газового пистолета. Это проверено).

Так мы и стоим по середине кинотеатра среди доброй сотни очевидцев. Двое. Лаовай с огнетушителем на вытянутых руках и толстый раскрасневшийся китаец в рваной рубахе на выпуск. Я борюсь с соблазном шмальнуть ему в физиономию. А он просто, походу, растерялся. Ситуация затягивается. Напряжение растет. Зрители замерли.

Тут начинаю вопить уже я: «Кто-нибудь вызовет полицию, или мы тут так и будем стоять до следующей пасхи!!!???».

Китаец отступает.(Полиция, лаовай – нафиг чё надо). Разворачивается и уходит. Я облегченно выдыхаю, закинув огнетушитель на плечо, возвращаюсь к месту потасовки. Там А Чен в синяках и Таня в слезах. Раскиданная обувь, порванная одежда – все как полагается. Через десять минут приезжает полиция. Мы объясняем, что случилось и просим наказать виновных. Для опознания нам предлагается посмотреть видеозапись событий. Вы когда-нибудь видели собственную драку со стороны? Очень интересно!
Мы смотрим, опознаем. Но, проходит время и мы постепенно успокаиваемся. Заявление решаем не писать. Нет смысла. Ситуация дурацкая изначально. Виноватых как бы нет – есть неконтролируемые эмоции.

Мы просим полицию сопроводить нас домой и полиция удивительно легко соглашается. Очевидно, зная мстительный характер китайцев и не исключая, что они могут сидеть где-нибудь там, в засаде, на выходе.

Домой мы едем на заднем сидении полицейской «Шкоды Октавия» с включенными мигалками. Все бы вроде ничего, но настроение такое, как будто наступил в говно. Причем по колено.