realchina.ru

Бени.

24 марта, 2009

Его полное имя – Бернард Хойбергер, но для меня он просто Бени. Мы познакомились с ним… Где бы вы думали? В очереди в банке. Он платил за что-то и я тоже. Среди нескольких сотен китайцев мы стояли рядом – два ярких иностранца – и, конечно, потихоньку разговорились. С тех пор мы дружим.
Бени 36. Выглядит он на 32. Но в душе я не дал бы ему больше 25. Я никогда не видел его печальным или даже грустным, он всегда улыбается и мочит шутки, от которых часто просто складывает пополам. У него удивительно богатая мимика, от этого его лицо выглядит добрым и открытым как, впрочем, и весь Бени в целом.

Бени – австриец, и это говорит о многом. Его внешность, привычки, манеры – типично австрийские, насколько я могу об этом судить. Он не толстый, нет-нет, но он, как бы это сказать, как и многие европейцы, склонен к полноте. В общем, у него есть килограммов семь лишнего веса, он по этому поводу здорово переживает и борется с этим ежедневными пробежками. Но в то же время, когда приносишь к нему в дом сладости, он не может от них отказаться.

«Бени» и «аккуратность» – это понятия, практически, родственные. Его дом сияет чистотой. Он не просто чистый – он идеально чистый. Оконные стекла всегда прозрачные, цветы всегда политы, пол безупречный, пыли нет даже за книгами на книжных полках. Грязная посуда – боже упаси! В холодильнике все на своих местах. Свежие полотенца сложены в красивую стопочку в углу его белоснежной ванной. Как ему это удается – я не знаю. И это при том, что он не пользуется услугами домработницы или даже уборщицы, что, в принципе, странно в Китае. «Мой дом – это мой дом», – говорит Бени. «Не хочу, чтобы какая-то китайская тётушка заметала своей шваброй пыль в углы и под диваны! У меня достаточно свободного времени, и я вполне в силах следить за домом самостоятельно».

Бени живет в двухэтажном пентхаусе общей площадью 250 квадратов. Его квартира на двадцать шестом этаже. Видно, что в ней поработал дорогой дизайнер. Все выдержанно в одном стиле, красиво, качественно, функционально. Из окон открывается удивительный вид на город и одновременно на океан. А когда садится солнце, квартира через огромные окна наполняется ярко-желтым светом. В Бенином доме есть все: и новая, удивительно удобная мебель, и домашний кинотеатр, и центральная система кондиционирования, три ванные комнаты, встроенная техника на кухне, барная стойка и еще много всего, но Бени совсем не зациклен на этом. Наоборот. Самое ценное, по его же словам, что у него есть из материального – это его книги. Он с вожделением листает страницы иллюстрированных книг о Европе с великолепной полиграфией и, забыв себя, рассказывает о тех местах, где он родился, вырос или путешествовал. Он читает и современную литературу, и классику, и экономические журналы. И каждый раз, возвращаясь из Австрии в Китай, он платит за перегруз, потому что неизменно везет с собой книги.

Он родился и прожил всю жизнь в небольшой австрийской деревушке в трехстах километрах от Вены. Работал на каких-то скучных европейских работах, где-то в университете, где-то в библиотеке, осветителем в театре, потом переехал в Вену и работал там. Его жизнь была непримечательна и однообразна, и он уже начал привыкать к этому, пока однажды его каким-то случайным знакомством не занесло на одну вечеринку, где он встретился с владельцем компании, занимающейся импортом камня из Китая. Череда событий, и уже через две недели Бени предложили должность в Китае. Он, не думая, согласился. Не думая, не потому что глупый, а потому что и думать было нечего. Он не терял ровным счетом ничего, а получал полную неизвестность, что, в общем-то, равнозначно. Для русских Китай кажется чем-то непонятным, а для европейцев, поверьте мне, это вообще другой мир. Так или иначе, сейчас он живет в Китае.
Работа у Бени не пыльная. Встает он не раньше одиннадцати. Ложится не позже двенадцати. Из-за семичасовой разницы во времени с Австрией получается, что по-австрийски его рабочий день начинается в16-00, а по-китайски заканчивается в 18-00. Официально Бени работает два часа в день. Такая ситуация вполне устраивает руководство в Австрии и самого Бени тоже. Конечно, Бени работает сверхурочно – это визиты, встречи, переговоры, командировки в Шанхай, Пекин и другие города. За это ему сверхурочно платят. У него очень хорошая зарплата. Даже по европейским меркам очень хорошая. Плюс компания оплачивает проживание, питание, спортивный зал, мед. страховку, все расходы, связанные с передвижением по стране, личного водителя и еще кучу всего… Если Бени захочет купить новую мебель себе в апартаменты, новый ноутбук или новый костюм для переговоров, компания оплатит и это. Австрийские коллеги его уважают, ведь он на передовой, он в самом пекле – в Китае! Происходит это потому, что ни один здравый австриец не поедет жить в Китай. Для этого надо быть авантюристом, таким как Бени!
«С чеками есть один нюанс, – хохочет он, – Если я пойду в секс-шоп и куплю себе резиновую подружку, кожаное белье и много-много фаллосов, компания это оплатит, не задавая лишних вопросов. И это не потому, что они следят за сексуальным развитием своих сотрудников, а потому, что все чеки на китайском языке. Никто в них не разбирается».

Бени живет в Китае уже больше полутора лет. За это время он выучил пять слов по-китайски. «Спасибо», «пожалуйста» и «я тебя люблю». Все. На этом его словарный запас заканчивается. Я часто его стыжу за это. И он стыдится. «Как можно жить в Китае и, имея все возможности учиться, так их игнорировать? Ты в своем уме? Так и будешь все на пальцах объяснять?» – хмурю я брови. Каждый раз он говорит: «Все, в понедельник звоню репетитору и начинаю!» На моей памяти он начинал уже раз семь или восемь.
Бени удивительно очарователен. Очарователен и искренен. Всегда. Это стопроцентно работает в общении с девушками. Это подкупает. Я видел, какими глазами смотрят на него девчонки, когда он рассказывает свои неиссякаемые истории из жизни. Такими глазами глубоко верующие люди смотрят на икону. Глазами, полными любви и нежности. Глазами, готовыми влюбиться и забыться. Удивительно, но Бени этим не пользуется. Хотя мог бы. Девушек у него не так много. Вернее сказать, мало. И он относится к ним не как к победам и поражениям. Нет. Он относится к ним как к Девушкам. (Обратите внимание на большую букву).

Его истории – это всегда что-то! И даже в шумных компаниях, если он начинает рассказывать, все слушают его, не перебивая. Он рассказывает о простых вещах, но как-то особенно смешно и весело. И не важно, о чем его история – о доме престарелых, где он раньше работал, или о том, как он впервые занимался сексом со своей одноклассницей у нее дома, а родители смотрели телевизор в соседней комнате, – хохочут все!

Бени действительно раньше работал в доме престарелых. Казалось бы, ничего веселого там не может быть. Но у него другое видение жизни. Когда он начинает рассказывать истории, связанные с этим периодом жизни, я просто ухожу, чтобы не слышать. Иначе меня просто разорвет от смеха. Однажды я попал в неловкую ситуацию: когда за ужином в ресторане он рассказал одну из своих «убойных баек», у меня случилась истерика. Я хохотал так, как никогда в жизни, я не мог остановиться минут десять. Это был даже не хохот, а ржач. Я пришел в себя лишь в туалете, умывшись холодной водой, но по дороге обратно к столику меня прорвало снова. Я сложился пополам и едва дошел до своего кресла. А все китайцы, должно быть, смотрели на меня и думали: «Вот понаехала тут иностранщина! Все работают – они веселятся!». То, что он хороший рассказчик, не означает, что он болтун. Напротив. Бени такой же хороший рассказчик, как и слушатель. И общение с ним – это всегда именно Общение, а не монологи.

В его трудовом контракте написано, что компания раз в два месяца предоставляет двухнедельный отдых в Австрии. Каждые два месяца Бени улетает домой. Возвращается он всегда свежим, довольным и привозит с собой новые истории. «Для того чтобы понять, насколько Австрия прекрасна, надо было уехать работать в Китай», – говорит он. «Этот воздух, эта вода, Альпы, горные озера, виноградники, симфонические концерты, театры, небольшие австрийские деревни, церкви, архитектура… Только сейчас я понимаю, насколько это ценно для меня».
Бени часто привозит из Австрии подарки, вафельки, шоколад или вино. Я неизменно отвечаю ему взаимностью и красной икрой.
Китай так и не стал его вторым домом. И не станет никогда, сколько бы он тут ни жил. Это очевидно уже сейчас. Он постоянно убеждает себя, что Китай – грязная и глупая страна, что тут не было, нет и не будет ничего настоящего – одни подделки, что китайцы никогда не научатся водить машины, а все китаянки только и хотят, что выйти замуж за иностранца. Бени почему-то намерено хочет видеть в этой стране лишь плохое и глупое. Я не знаю истинных причин его позиции. Возможно, отчасти, оттого что он не говорит по-китайски, и ему без языка тут действительно очень тяжело. Возможно, из чувства противоречия, сопоставляя молодой и дерзкий Китай с маленькой Старушкой-Австрией. Я понимаю, что это заноза лишь в его собственной голове, и что-то доказывать тут бессмысленно. Но, тем не менее, мы часто спорим с ним по этому поводу. Спорим жестко и иногда даже на повышенных тонах. Бени – не упертый. Если в споре ты приводишь разумные аргументы, он может согласиться и принять твою сторону, но, встретившись с ним через неделю, понимаешь: ничего не изменилось. Бени все тот же.

Я многому научился у него. Благодаря ему, я понял, что жить можно и нужно, улыбаясь. Что даже в самых серьезных вещах всегда есть место для юмора. Что быть понятным и добрым несравнимо лучше, чем быть непонятным и замороченным. Что многие проблемы перестают быть проблемами, если с ними подружиться. Что по-настоящему счастлив тот, кто умеет жить, вальсируя!
А сколько всего нового я узнал о Европе! И сколько позитивных эмоций я получил от нашего общения! И если десять минут смеха заменяют стакан сметаны, то я съел не одну бочку.

Я люблю Бени. Очень. Я могу сказать, что это мой лучший друг в Китае. Немного полноватый, удивительно добрый, открытый и веселый австриец. Мы довольно часто видимся. Иногда вместе едем в горы на велосипедах. Иногда обедаем в ресторанах. Ходим в один спортивный клуб. Часто я прихожу к нему в гости, и поэтому он всегда держит в холодильнике бутылку «Столичной» и апельсиновый сок. Мы можем засидеться допоздна, обсуждая какие-то серьезные вещи, или, наоборот, хохоча так, что начинает болеть пресс, и из глаз – слезы.
Когда мне вдруг становится грустно или хочется с кем-то поделиться, я набираю его номер.
- Привет, Бени…
- Давай-давай, приезжай, я уже поставил кофе, а еще у меня есть великолепные австрийские вафельки!..
- Ну, то есть, минут через 15…
- Как всегда!..